Но рука не поднималась.
Нет уж, пусть все остается как есть. Почему–то вдруг ему стало казаться — пока комната стоит в неприкосновенности, Лантхильда может еще вернуться… каким–то непостижимым образом…
В этот момент в дверь позвонили. Позвонили уверенно, три раза подряд.
Сигизмунд медленно вышел из «светелки», закрыл дверь. Он знал, что пришла не Лантхильда. Кто–то другой.
Позвонили в четвертый раз. Нет, не она. Неважно, кто, но не она.
Сигизмунд отворил дверь.
— Ты что, Морж, дрочишь тут?
Сигизмунд уставился на вошедших, плохо соображая.
— Что встал, дай пройти.
До Сигизмунда медленно стало доходить. Аська. С сестрицей.
— А вы что пришли?.. — начал он.
— Не дозвониться до тебя, — сердито заговорила Аська. — Давай, ухаживай, что топчешься.
Сигизмунд машинально вынул из курток сперва Аську, потом ее сестрицу. Сестрица мельком глянула на молоток и ножницы, болтавшиеся над дверьми. Ничего не сказала. И даже виду никакого не сделала.
— Что у тебя занято все время? — ворчала Аська.
— К Ленину, — глупо поправил Сигизмунд.
Пошел к себе в комнату, переступая через книги, валявшиеся на полу. Достал из ящика полтинник. Заодно проверил телефон. Трубку набекрень положил. Совсем ума лишился.
Следом в комнату всунулась Аська.
— Ну и срач у тебя, Морж… А что, вы дрались? Или ты уже опустился? С десятки–то… Ты, Морж, не смей с моей десятки опускаться.
— «Киса, ваш дворник большой пошляк. Так напиться на рубль!..» — вяло схохмил Сигизмунд.
Аська нахмурилась. Лавируя среди куч и павшего стеллажа, пробралась к Сигизмунду. Тревожно посмотрела ему в лицо.
— Что, так плохо, Морж?
Он молча кивнул.
— А мы тебе пожрать принесли, — сообщила Аська. — Борща. Сестрица наварила. Я просыпаюсь — а у нас борщ! И говнюки какие–то сидят. Филологи. Жрать горазды — жуть берет.
— Представляешь, Морж, я как встала, мне сразу говорят: «А десятка твоя, Асенька, тю–тю!» Я спросонок не сообразила.