Говорю: «Что тю–тю?» Сестрица мне так въедливо и отвечает, что, мол, какой–то синюшник выполз поутру из–за шкафа и десятку унес. Я говорю: «Это не синюшник, это генеральный директор…» Ты ведь генеральный, Морж?
— На, — сказал Сигизмунд, протягивая полтинник.
Аська посмотрела на полтинник.
— Это что?
— Дензнак."
"— Ну, спасибо, — сказала Аська и заорала на всю квартиру: — Ви–ика! Гляди, чего нам дали! Я тебе говорила, что он генеральный, а ты — «синюшник, синюшник…» Иди сюда! Только ноги не сломай!
Вика появилась в дверях.
— Я в белой кастрюле разогрела. У вас белая — суповая?
Сигизмунд ошалело кивнул.
— У тебя хлеб хоть есть, Морж? — деловито спросила Аська, карабкаясь к выходу.
Сестры усадили Сигизмунда за стол, поставили перед ним полную тарелку борща и наказали съесть. Сами уселись напротив, принялись надзирать. При этом Аська считала своим долгом развлекать Сигизмунда рассказками.
— Чайка к херам улетела, представляешь, Морж? У кошки всю рыбу сожрала и улетела.
— Они не филологи, — подала голос сестрица.
— Какая разница, — отмахнулась Аська. — Притомили они меня сперва, а после общие знакомые откопались, сходили за водкой, посидели по–человечески… Теоретики. Говорят, период сейчас такой. У всех. Говенная морось, говорят, сыплется. Их по деньгам кинули, а у нас под утро кто–то просто в подъезде насрал. Вот так незатейливо. Это не ты, Морж, спьяну?
— Нет, — лаконично сказал Сигизмунд, продолжая хлебать борщ.
— Вот и я говорю: не мог он этого сделать, он генеральный директор…
— Вы каким бизнесом занимаетесь? — вежливо спросила Вика, желая сменить тему разговора на более приятную.
Аська привзвизгнула, предвкушая.
— Тараканов морю, — ответил Сигизмунд.
— И как? — спросила Вика.
— На жизнь хватает.
Повисло молчание. Сигизмунд будто со стороны слышал в тишине свое громкое чавканье.
Аська легла на стол грудью, засматривая Сигизмунду в лицо.