* * *
Из клубящегося тоскливого полусна–полубреда Сигизмунда вырвал телефонный звонок. Сигизмунд ощутил острый приступ досады: возвращаться к реальности не хотелось. Что–то было в этой реальности не так.
А телефон звонил и звонил. Настырно.
Сигизмунд снял трубку. Просто чтобы звонить перестал. Машинально произнес:
— Алло…
— Сигизмунд Борисович! — заверещала трубка. — Вы спите? Вы болеете? Сигизмунд Борисович!..
— Алло, — повторил Сигизмунд вяло.
— Вы слушаете?"
"— Кто это звонит?
— Это я, Света.
— Какая Света?.
— Вы спите?
— Да не сплю я, не сплю. Задумался. Ты что как резаная?
— Сигизмунд Борисович, нас обокрали, — выпалила трубка.
Сигизмунд на мгновение представил себе светящееся окно светкиной квартиры.
— Сочувствую, — проговорил он еще более вяло.
— Да нас, нас обокрали! — надрывалась в телефоне Светка. — НАС!
Сигизмунд немного подумал.
— «Морену»? — спросил он.
— Да, да! Приезжайте скорее!
— Еду, — сказал Сигизмунд, роняя трубку.
Было одиннадцать утра. Сколько же он проспал?
Сигизмунд был в «Морене» через час. Федор уже прибыл. Захлебываясь, Светочка принялась рассказывать. Она пришла на работу первая, открыла дверь и обнаружила… собственно, ничего она не обнаружила. Вся техника была вынесена.
Компьютер с бухгалтерией. Принтер — лазерный. Факс поперли, естественно. «Панасониковский» телефонный аппарат со всякими кнопками: автоповтор там, автоответчик. Сигизмундово любимое вертящееся кресло на колесиках вынесли.
Светочка звонила по старому телефонному аппарату — с битым корпусом и замусоленной трубкой. Валялся в ящике стола, все руки не доходили выбросить. А тут пригодился. Воткнула и позвонила — сперва Федору, потом Сигизмунду.
Смежная дверь к арендаторам была заперта. Открыли. У субарендаторов было вообще пусто. Входной замок с «ихней» стороны был сломан.
Сигизмунд с Федором переглянулись.
— Я велел Светке ничего не касаться, — сообщил Федор. — Чтобы все хранило девственный вид.
— Дефлорированный вид, — угрюмо пошутил Сигизмунд и пошел звонить в милицию.
Светочка хихикнула, но как–то нервно.
Менты явились через полтора часа — в лице дознавателя и еще одного. Дознаватель — коренастый мужик в черной кожаной куртке, с густыми, сросшимися на переносице бровями, — уселся за стол, вольготно разложился бумагами, начал задавать вопросы.