— Слушай, а если хипье тут эти шмотки бросило, то в чем оно из твоего дома ушло?
— В одежде.
— Из моего отдал? Транжир.
— Ты–то как поживаешь? — дипломатично спросил Сигизмунд, разливая чай.
Наталья заложила ногу на ногу, покачала разношенным тапком.
— Мне тут ПРЕДЛОЖЕНИЕ СДЕЛАЛИ.
Сигизмунд чуть не выронил чайник.
— Да ну?!
— Рано обрадовался. Я еще не дала согласия.
— Это тот, с «мерсом»? Который тебя по Желябова взад–вперед по ухабам катал?
— ТАМ был не «мерс». ТАМ была «тойота». Нет, другой.
— Ну, и кто он? Чем занимается?
— Все–таки серый ты, Морж.
— А что про это спрашивать? И так понятно, если жениться хочет.
Наталья вдруг вспыхнула, даже покраснела.
— По–твоему, меня нельзя любить? По–твоему, любовь мне недоступна? Конечно, ты никогда меня по–настоящему не любил. Ты — эгоцентрист, как все мужики, ты только свою работу любишь. Да только накрылась твоя работа, остался один тараканий бизнес — и тот скисает…
— Погоди, погоди… — Сигизмунд был ошеломлен.
— Я всегда чувствовала неудовлетворенность, когда жила с тобой. Я испытываю потребность в любви, в тепле. Ты не мог их дать. Ты просто физически не в состоянии кого–либо любить.
— То есть, насколько я понял, этот человек тебя любит? — осторожно спросил Сигизмунд.
Наталья промолчала. По ее молчанию можно было заключить, что да, очень любит. Сигизмунд взял ее за руку.
— Ну так поздравляю! — сказал он.
Наталья искоса поглядела на него.
— Ты что, действительно рад?
— А что мне за тебя не радоваться? Я тебе счастья дать не смог, а ты его заслуживаешь…
Такой ответ, похоже, не удовлетворил ее. Судя по всему, ее куда больше бы устроило, если бы он начал рвать и метать, топать ногами, вопить от ревности… Вешалку еще раз повалить, что ли? Стеллаж опрокинуть? Что бы такое сотворить, чтоб бывшую супружницу порадовать?
— Так все–таки чем он занимается? Кстати, как его зовут? А то неудобно — «он» да «он», прямо как герой–любовник в водевиле… которого тортом по морде…
— Евгений, — процедила Наталья.
— А, Женька!
— Женькой козу кличут.
Сигизмунд сразу поскучнел. Гайтса, стало быть, Женькой звать… Он представил себе вдруг, как Лантхильда выходит на взгорок и кличет: «Женька–Женька–Женька!..» «Бе–е», — отвечает Женька. Или нет, гайтсы отвечают «ме–е…»
А Наталья вдруг уронила высокомерно:
— Евгений — не тебе чета.