Наиболее примечательные из них гласили: «МЫ ВМЕСТЕ», «SUN OF ACID» (этот девиз иллюстрировался изображениями грибочков с идиотскими ухмылочками), «ЛЮДИ, УЛЫБАЙТЕСЬ!» (без иллюстраций), «WARLOK, SUN OF SATHANA», «INGRIA» (готическими буквами — творение юных неофашистов), а также взятое в замысловатую извилистую рамочку «ВИТЯ ЦОЙ». Все это свидетельствовало по большей части лишь о том, что гормональное развитие подрастающего поколения идет вполне нормально.
Ни гараж, ни флигель, ни надписи на нем не дали Сигизмунду ответа.
Дома Сигизмунд зачем–то начертил схему своего двора и долго сидел над ней, постукивая карандашом. Размышлял. Ни к чему не пришел.
Из бесплодных раздумий его вывел телефонный звонок. Звонила мать. Просила съездить с ней к тете Ане — забрать картошку.
— Какую картошку?
Сигизмунду не хотелось отрываться от схемы. Пунктиром он прочертил место, где был «ведьмин круг».
Мать охотно объяснила, что тетя Аня с кем–то договорилась и привезла с дачи мешок картошки.
Ехать Сигизмунд не рвался. Вся эта картофельная эпопея представлялась ему совершенно бессмысленной. Но отказать он тоже не мог. И потому нехотя договорился с матерью на завтра.
* * *"
"У тети Ани имелся участок. Она свято верила в мифическую программу, согласно которой каждый горожанин, имеющий участок, вполне в состоянии прокормить себя сам.
Целое лето тетя Аня ковырялась на своих шести сотках в людском муравейнике, обсевшем станцию «Мшинская».
Сигизмунд однажды подсчитал, что купить картошку на рынке, даже по завышенной цене, обходится все равно дешевле, нежели выращивать ее на собственном огороде. Если учитывать транспортные расходы. Но тетя Аня не желала учитывать транспортные расходы.