Она перегнулась через сидевшего старичка и подышала на стекло.
— Вот такие, Морж, гляди… — приговаривала Аська, водя пальцем по запотевшему стеклу.
— Девушка, — возмутился наконец старичок, — вы мне еще на колени сядьте!
— Ура! — завопила Аська, усаживаясь старичку на колени.
— Да вы с ума сошли! — закричал старичок, дергаясь под Аськой и пытаясь стряхнуть ее. — Молодой человек! Что вы смотрите! Это же ваша дочь!
— К счастью, не моя, — высокомерно отозвался Сигизмунд.
— Это моя свекровь, — сказала вдруг Вика и стащила Анастасию за руку.
— Моя имей справка много–много, — гордо сообщила Аська.
* * *
Дома у Сигизмунда, Аська первым делом вступила во владение сервизом. С торжеством выгрузила его из буфета и предъявила Виктории.
— Я же тебе говорила, что он генеральный директор, а ты — «ханыга, ханыга»…
В это самое мгновение Сигизмунд вдруг осознал, что Аська с Викой не шутили и зависли у него «всерьез и надолго».
Глава восьмая
Несмотря на все «сайгоновские воздыхания» и время от времени пробуждающуюся ностальгию по прошлому, Сигизмунд на самом деле никогда не был настоящим хиппи. Он не подпирал сакральную стену, не вел пустых и многозначительных разговоров, не ходил по трассе — разве что в Крыму, из Ялты в Симеиз, не строил «планов». Магистральная линия его жизни пролегала совершенно в другом месте.
Ну и заходил в «Сайгон». А кто не заходил? Время было такое… Возраст был такой…
Нет, при определенных условиях он МОГ БЫ стать хиппи. Но — не стал же!..
И теперь, когда бесноватые сестрицы вдруг, ни с того ни с сего, переселились к нему; после того, как на стене возле «пацифика» появилась аськина приписка:
Если солнце взойдет,
С ваших крыш съедет снег, Сигизмунд неожиданно для себя увлекся этой игрой в хипповскую коммуну.
А совсем рядом, под землей, притаилось жуткое «хозяйство». Единственное во всем мире. Аналогов нет. Чудовищное наследие Аспида.