— Вот если бы ты, Морж, по субботам посещал баню и пил бы там пиво, завернутый в простыню, а в воскресенье ездил бы на рыбалку в Пупышево и дрался бы там с кем–нибудь из местных…
— То тогда? — спросил Сигизмунд, когда Вика сделала паузу.
— Тогда ты относился бы к другому психотипу.
— И спал бы обложенный мужиками, — заржала Аська. — Катись ты в свой Рейкьявик, Виктория, с этими психотипами. Морж, телефон, вроде бы, звонит.
Звонила мать.
— Ну что, Гоша, как дела?
— Вроде, нормально, — осторожно ответил Сигизмунд.
— Ты звонил по телефонам, что я давала?
— Да, там все нормально, — сказал Сигизмунд как можно более небрежно. — Как отец?
— Что нормально?
— Ну что ты, мать, пристала? Все в порядке.
— Что они сказали?
— Мать, это члены старого гаражного кооператива. Там половина уже померли.
Мать тяжко вздохнула в телефон и ни с того ни с сего поведала:
— Что–то мне дед сегодня твой снился… Нехорошо так снился… Неужели ему до сих пор покоя нет?
— Мать, сходи в костел, помолись.
— Ты уверен, что там все уладилось?
— Уверен.
— А Александр Данилович что говорит?
— Помер он. Давно уже помер. Я с другим дедком разговаривал.
— Ну ладно, — проговорила мать. — Я тебе, Гоша, только добра желаю.
— Знаю, — сказал Сигизмунд. — Выбрось это из головы. Там действительно все в порядке. Я на днях к вам заеду. Отцу привет.
Уф!
На кухне Аська с Викой продолжали муссировать старую тему. Аська радостно набросилась на Сигизмунда, когда он вернулся:
— Слушай, Морж, а ты нам будешь детей делать? Я хочу девочек, знаешь таких, с бантиками в льняных волосиках, чтобы у них такие ручки были… Я вот одну тусню знаю, там тоже такой мужик–котик, он всем детей наделал и тем повязал насмерть… Слушай, Морж, а ты у меня дома тараканов–то вывел, как обещал?
— Вывел.
— Ой, лапушка, ой, хороший… Хочешь, я тебе девочку рожу? С бантиками. Мы ее Эльвира назовем. Или Элеонора. Как тебе нравится?
— Давай тебе, Анастасия, ремонт сделаем?
— И Вика родит.
— Хальвданом, — сказал Сигизмунд.
— Он согласен! — завопила Аська. — Виктория! Он согласен! Значит, так, Виктория: два часа не пей не кури, чтобы потомство здоровое было. И вперед, с песнями! Наш парово–оз вперед лети–и!..
Сигизмунд допил чай, дожевал сыр, поцеловал Аську, поцеловал Вику и на том счел завтрак законченным.
* * *
— Гул? — переспросил Федор Никифорович.