Вот скажи мне, Феденька: где человека впустят, накормят, ни о чем не спросят, впишут? Где с человеком РАЗГОВАРИВАТЬ будут? И не сериалы говенные смотреть, а РАЗГОВАРИВАТЬ, понимаешь? Где его выслушают, поймут? Полюбят, в конце концов? Молчишь? Попы твои его полюбят?
— Отец Никодим — да, он полюбит, — твердо сказал Федор.
— А меня он полюбит, твой отец Никодим? — вызывающе спросила Аська.
Федор промолчал.
* * *
Анастасия маялась безыдейностью. Хотела мини–спектакль делать. Сама. «Бомбоубежище» предоставляло Аське ночные часы для репетиций.
Но для начала требовался материал. Сигизмунд, мало знакомый со спецификой театрального искусства, наивно полагал, что уж чего–чего, а всяких там пьес
— до хрена.
— Пьес, может быть, и до хрена, а вот играть нечего, — вздыхала Аська. — Материал бы… качественный…
Сидели у Аськи на кухне под слепыми взглядами сонмища свирепых богов и божков.
— Рассказ сойдет? — спросила Вика. Суховато так спросила. Видно было, что вдруг занервничала.
— Тот твой, про блокадную бабу и про дьявола? — спросила Аська.
Вика молча поднялась и ушла из кухни.
Аська крикнула ей вслед:
— Виктория! Не злись!
— Налейте мне там чаю! — отозвалась из комнаты Вика. — Я сейчас.
Она действительно вскоре появилась на кухне. Обиду тщательно скрывала. Сказала только:
— Вообще–то я это из самого сердца вынула. Ублюдки вы…
— А что? Мне тогда понравилось. Прочел с интересом, — сказал Сигизмунд.
— Не все что вынуто из сердца годится для сцены, — наставительно произнесла Аська.
Сигизмунд начал делиться замыслом «Нового Адама», он же «Народный Контролер». Процитировал на память несколько перлов из доклада Константина Устиновича Черненко.
— Ты бы еще Брежнева инсценировал, — разозлилась Аська.
— Злая ты все–таки, Анастасия, — заметила Вика. — К тебе народ с творческим поиском, а ты как говно.
— Я сама в творческом поиске. Причем, непрерывном.
— Все равно. Это не повод жлобиться.
— Кто тут жлобится? Я просто материал отбираю.
Аська добыла из кармана тесных джинсов мятую бумажку.
— Твои ребята дали вчерась… С которыми ты тусуешься непрерывно… Историки долбанные…
— Они что, еще и пишут?
— Девка одна написала. У них хранилось.
РАССКАЗ О САМОЙ ВЕРНОЙ ЖЕНЕ
Как–то у одной жены умер муж. Похоронив покойника, вдова заперлась в своем замке. Она не принимала гостей, не выходила на улицу и даже в окно не смотрела.