Время шло, выпуск приближался, а возможности исполнить замысел все не было — полеты, экзамены, отпуска, просто нет времени. В последнюю ночь решились. Откопали. Уселись на краю ямы. Откупорили. Пустили по кругу. Из закуски — пара сигарет. И вот я что я вам скажу, парни: не было в моей жизни лучше напитка, чем та водка.
— Двадцать семь — сто двадцать, я «Восторг», — послышался голос руководителя полетов.
Карбанов поправил микрофон гарнитуры.
— «Восторг», я двадцать семь — сто двадцать. Слышу вас хорошо.
— Ваше место?
— Пятнадцать километров северо-западнее точки.
— Понял. Разрешаю подход на высоте сто пятьдесят метров. Давление семьсот сорок девять, запятая шесть.
— Вас понял. Семьсот сорок девять, запятая шесть. Подход на высоте сто пятьдесят разрешен.
«Восьмерка» приземлилась в центре площадки, подрулила к ее краю и замерла на стоянке, обозначенной флажками. Двигатели смолкли. Пока лопасти по инерции описывали круги, от ближайшего домика подошли техники. Один из них постучал по левому борту пилотской кабины.
Командир сдвинул назад блистер и спросил:
— Есть новости?
— Есть. Тебя, Алексеич, Баладу вызывает.
— А чего он хотел-то?
— Не знаю.
— Ясно. Что с ремонтом сто четырнадцатого?
— Закончили. Экипаж Доглина произвел пробный запуск. Все в норме. Борт заправлен и готов к вылету.
— Молодцы. Спасибо вам.
Члены экипажа собрали вещички, покинули вертолет и направились в жилую зону. Время было обеденное, поэтому второй пилот с борттехником решили сразу зайти в столовую.
— На тебя что-нибудь взять? — спросил Михаил у командира.
Тот пожал плечами и ответил:
— Нет, пожалуй. Понятия не имею, чего от меня хочет Баладу и насколько я у него зависну. Как освобожусь, сам возьму, поем горяченького.
Командир базы подполковник Ува Баладу был кадровым офицером. Военное образование он получал в одном из российских высших командных училищ, поэтому нормальный русский язык знал на твердую четверку, а мат — на пять с плюсом, как и положено. Годков ему было чуть за тридцать.
Отучившись в России, Ува вернулся на родину, получил взвод национальных гвардейцев, а через год уже командовал ротой. С началом гражданской войны он показал себя грамотным, смелым и преданным законному правительству офицером. По-этому Баладу стремительно двигался по карьерной лестнице. Он стал начальником штаба батальона, а затем и его командиром.