— Понимаешь, полчаса назад со мной связался полковник Одени Канет.
— Помощник президента по делам армии?
— Совершенно верно. Майор Тронг доложил ему о вашей своевременной помощи. Идея сброса контейнеров осажденному гарнизону понравилась и президенту, и его помощнику.
Карбанов насторожился. Уж не желает ли руководство страны сделать подобные рейсы в опасные районы постоянными?
Несмотря на близившийся вечер, жара на улице не спадала. Баладу промокнул платком вспотевшую шею, взял пульт, лежавший на столе, прибавил мощность кондиционера.
— Коля, у нашего президента есть к тебе личная просьба, — наконец-то выдавил он из себя. — Точнее сказать, ко всему летному составу твоего звена.
— Да, я слушаю тебя, Ува.
— Не могли бы вы осуществить еще несколько рейсов в Рамир?
— Опять в Рамир?
— Я понимаю, что в ваших контрактах не оговаривается прямое участие в боевых действиях, но…
— Сколько нужно сделать рейсов? — прямо спросил майор.
— Как минимум четыре.
— Боеприпасы повезем?
— В основном да. Гарнизон Рамира сильно обескровлен. Другого способа спасти людей у нас нет, — с жаром начал объяснять подполковник. — Если Тронгу не помочь в ближайшие двадцать часов, то его батальону придет конец.
— Даже после того, как мы доставили ему восемь контейнеров?
— К сожалению, боеприпасы — не самое главное. В батальоне Тронга большие потери. Поэтому помимо боеприпасов, медикаментов и продовольствия в Рамир нужно доставить подкрепление — свежий стрелковый взвод.
— В течение какого времени нужно сделать эти четыре рейса?
— Желательно за ближайшие двадцать часов.
Карбанов задумался. Он прокручивал в голове свой полет до Рамира, прикидывал, удастся ли экипажу управиться за ночь.
— Что ж, ладно, — сказал он спустя полминуты. — Местечко, подходящее для посадки, там есть. Как раз на восточной окраине, куда мы сбрасывали груз.
Баладу был пехотным офицером. В тонкости работы летчиков он никогда не вмешивался, предоставлял им право самим выбирать методы и способы решения поставленных задач. Поэтому подполковник и сегодня спорить не стал. Тем более что светлого времени оставалось не так уж много.
— Думаю, это правильно, — сказал он.