— Как же я ненавижу вас, всевластных пророков-предсказателей, по одному мановению руки которых ломаются жизни!
— Чего-то я не понимаю! Кто тут кого извести собирался? Такое впечатление, что это не она нас к предкам отправить хотела, а мы ее, — картинно изумился Машьелис оригинальному заявлению пленницы.
Шаортан и Гад тоже выглядели весьма заинтересованными речами обвиняемой. Но сами поддерживать беседу пока не торопились, давая возможность молодому поколению проявить себя.
— Так за что ты нас приговорила, девица-красавица? — прогудел Хагорсон, слегка хмурясь и разглядывая маленькую дроу без неприязни, но с явственной озадаченностью.
Стефаль как лицо небеспристрастное предпочел последовать примеру учителей и самоустраниться от расспросов той, по чьей милости он едва не отправил к богам и новому рождению лучших друзей.
— Вы разрушили жизнь и свели с ума моего единственного родича — дядю Ширьлу! — с пафосом выдала повариха, гордо вскинув голову. Правда, беретик такого жеста не выдержал и, разрушая всю патетику момента, сполз девице на один глаз, превратив ее из героини в хиппующую оригиналку.
— Ширьлу? Это тот псих, который едва Сад Игиды не извел, чтобы себе саженец в оранжерею заполучить? — обрадованно уточнил о Либеларо. Радовался он, правда, не деяниям бывшего члена городского совета, ныне кукующего в психиатрической больнице, а подтверждению собственных догадок.
— Вы свели дядю с ума! Ненавижу! Выродки! — скандировала пленница.
— Это тебе дядюшка сказал? — вполне миролюбиво подкинул вопрос дракончик.
А вот Яна, миролюбивая до тех пор, пока речь не заходила об угрозе дорогим людям, уже начинала понемногу закипать, выслушивая беспочвенные оскорбления в адрес друзей и уважаемых мастеров.
— Как бы он смог?! — запальчиво выкрикнула жертва дезинформации. — Его рассудок помутился от вашей проклятой магии!..