Оттащив добычу за индивидуальный стол, девушка глубоко вздохнула и попыталась частично погрузиться в то самое отстраненное состояние сознания, какое наилучшим образом помогало наполнять энергией листья Игиды и вообще сосредотачиваться.
Перед ней стояла цель — превратить заготовку в артефакт хранения. Откупорив флакон с раствором, Янка взялась за стиж, поудобнее пододвинула к себе шкатулку, настроившись на создание храна, точь-в-точь такого же, как ее медальон, только в форме шкатулки, и начала наносить символы на светлую древесину.
Ну что сказать, красиво рисовать и даже чертить, несмотря на все усилия бесконечно терпеливого Стефаля, занимавшегося с ней дополнительно, Донская так и не научилась. Но за два года писать некрупные знаки так, чтобы они, хоть и кривоватые, походили именно на знаки, которые девушка намеревалась изобразить, а не на страшных кракозябр-мутантов, Янка научилась. Эстетической красоты в нацарапанной тройке символов не нашел бы и самый невзыскательный знаток искусства, если только поклонник примитивизма, однако на шкатулке красовались именно КАРД, ЛЕРТ и ДУОН, наполненные силой создательницы.
В аудитории царила обычная рабочая атмосфера. Мастер Гад прохаживался между столами, приглядывая за студентами. Довольно мурлыкал что-то под нос Машьелис, сосредоточенно сопел Хаг, скрежетала зубами нетерпеливая Ириаль, которая всегда хотела получить все и сразу, ругался Еремил, запоровший знак, по той же причине хлюпала носом Таата, вздыхала Тита…
Яна как раз собиралась опробовать шкатулку в действии, когда Картен, благополучно загубивший третью заготовку, как бы невзначай ляпнул:
— Эй, господин декан, а если краску не свою взять, а чужую, чего выйдет?
— Много чего может выйти, но совершенно точно ничего хорошего, — мрачно отозвался Гад.
— Ой, — выдохнул Картен и метнул опасливый взгляд в сторону Ириаль и Юнины.
— Так, всем оставить работу, — враз насторожившись, скомандовал дэор и приказал: — Студент Картен Рос, что вы сделали? Отвечайте немедленно!
— Я только пошутить хотел.
Мастер скрипнул зубами, подошел к столам девушек. Осмотрел их шкатулки. Юнина, оказывается, уже успела закончить работу, а Ириаль выцарапывала последний знак.
— Ваше счастье, Картен, катастрофа отменяется.