— А чего ж тогда нас не отчислили до сих пор, коль мы такие опасные? — не на шутку забеспокоился оборотень-медведь, и сам не успевший отойти от сегодняшней своей выходки, каковую почитал добрым делом. Он так разволновался, что аж стиж сломал.
— Потому, Авзугар, — язвительно поведал аудитории и персонально оборотню мастер, чуть склонившись к косматой голове юноши, — что ваши действия, пусть и носят хаотичный характер, тоже направляются Силами Судьбы и допущены Игидрейгсиль, ибо являются неотъемлемой частью жизни и обучения как вашего, так и прочих студентов.
— Так я ж и не бегаю от дела, — с готовностью закивал студент, на душе у которого стало чуть-чуть легче. Когда можно разделить вину за свои выходки хоть с кем-то, тем паче с Силами Судьбы, на душе светлее становится. Ну а что наказывают его одного, так не Силам же поручать мытье лестниц или написание реферата? Они такой простой работе не обучены.
— Значит, Картен поменял наши баночки с чернилами не просто так? — уловила главное и не позволила декану соскочить с темы встревоженная Юнина. — Мастер, как же такое возможно, почему мы с Ириаль смогли работать? Это из-за того, что мы напарницы?
— Ну так! Близнецами нам точно не быть, — хохотнула Шойтарэль. — Ты с виду стопроцентная эльфийка, а я вампирша. Если только мой блудливый папашка отметился с твоей мамой в ритуальную ночь?! Так это легко проверить хоть сейчас! Давай руку, уж вкус крови родной сестры я опознаю! — С грохотом отодвинув стул, вампирша подошла к напарнице и протянула руку.
Третьекурсники затаили дыхание. Ириаль поднесла руку эльфийки ко рту и куснула указательный палец. А потом, выпустив пальчики подруги из своих, заковыристо выругалась и с нервным смешком выдала:
— Ну, привет, что ли, сестренка! Хоть какую-то пользу светлый Лойтарэль в жизни принес, кроме своих магических песенок.
"— Так, девушки, пожалуй, вам нужно покинуть аудиторию и обсудить обнаруженное родство, занятие вы уже отработали, — вздохнул мастер. Если Ириаль еще можно было заставить работать, то у Юнины начался умиленно-трогательный слезоразлив, и точно ничего путного больше не вышло бы.