Видимо, не одна хитрюга Кира в курсе, что Нина Феликсовна может потребовать дневники для тщательного изучения. Анюта понимала – личные записи могут легко перестать быть таковыми, тщательно обдумывала каждое слово и беззастенчиво льстила Зуевой и Малкиной.
– «Двадцать первое апреля, – продолжала управляющая. – Сегодня утром Надя попросила у меня туфли. Темно-красные лодочки, которые я купила в середине месяца. У Нади на работе праздник, ей хочется выглядеть нарядной, платье у нее есть, а приличной обуви не имеется.
Лариса перевела дух.
– Ну и остальное в подобном роде. Ни одного намека на роман. А ведь в апреле она уже была беременна. Вот какая скрытная! Казалась простушкой с распахнутой душой, ан нет, неверное о ней мы мнение составили.
Управляющая приложила пальцы к вискам:
– Господи, голова сейчас лопнет. Звонили из полиции, просили Нину Феликсовну завтра подъехать. И что ей там сказать? Она же ничегошеньки не знает! Понятия об аборте не имела.
– Я знаю имя любовника Анюты, – объявила я.
– Кто он? – в один голос спросили Миша и его мать."
"Я поспешила вперед по коридору, говоря на ходу:
– Пошли в гостиную, лучше сразу всем рассказать.
Глава 26
Едва я произнесла имя Малик, как Лариса ахнула:
– Я же просила! Умоляла!
Нина Феликсовна с изумлением посмотрела на управляющую.
– Ты о чем, Лара?
Малкина, чье лицо покрылось красными пятнами, вздрогнула и выбежала из комнаты.
– Пойду, посмотрю, что с мамой, – буркнул Миша и выскочил за ней.
– А где Регина? – вдруг спросил Вадим.
– Думаешь, ее надо позвать? Вообще-то это хорошая идея Реги позвонить, – засуетилась основательница фонда.
Вадик подошел к окну и выглянул во двор.
– Я думал, она уже здесь.
– С чего тебе это пришло в голову? – удивилась Нина Феликсовна.
– Увидел ее машину во дворе, – пояснил сын. – Точно помню, что она на этой двухдверке каталась, номер стремный – шестьсот шестьдесят шесть.