Я, когда впервые увидел его, не удержался и спросил: «Не боишься с числом дьявола разъезжать?»
Зуева тоже подошла к окну.
– Можешь не говорить, что она ответила. Регина не верит в приметы.
– Вроде она тачку бывшему мужу отдала, – бубнил Зуев. – Щепетильная очень, все подарки супруга при разводе ему вернула.
Я решила прояснить ситуацию:
– Вы сейчас случайно не о психотерапевте Регине речь ведете? Не о женщине, которая была замужем за Павлом Вельяминовым?
– Да, – удивился Вадик. – Откуда ты знаешь?
Я приблизилась к Зуевым.
– Так это он дал мне на время «колеса». Я попала в аварию на улице, где живет Клара, мать Павла, бывшая свекровь Регины…
Пока я описывала детали дорожного происшествия, Нина Феликсовна стояла молча, а Вадим, почесывая кисти рук, постоянно вставлял комментарии типа: «Ну надо же!», «Вот это совпадение!».
– Ты решил, что я с ума сошла, попросил дать Кролику трубку и не понял, кто с тобой беседует? – улыбнулась я. – Неужели не знал, что у мужа Регины смешное прозвище?
Вадик спрятал руки в карманы брюк.
– Нет. Я с Павлом никогда не общался. Мы лично не знакомы, и в гостях у Регины я не бывал, у нас отношения врач – пациент. Она никогда о своей частной жизни не рассказывает, я о ней как о человеке ничего не знаю. Про развод и подарки я случайно услышал – раздевался в прихожей, а она по телефону говорила. Сколько же лет я к Регине хожу?
– Давно, дорогой, – остановила сына Нина Феликсовна. – Лампа, милая, вы же не подумали, что мой сын сумасшедший?
– Конечно, нет, – ответила я.
Зуева села в кресло.
– К сожалению, в России многие люди считают, что эти специалисты оба занимаются душевнобольными. Регина не сразу увлеклась психотерапией, по образованию она дерматолог. У Вадима в детстве началось непонятное заболевание, совершенно не заразное, – кожа рук покрывалась пятнами и отчаянно зудела. Врачи поставили диагноз нейродермит. Чем мы только не лечились! Мази, таблетки, уколы, лечебные ванны, народные средства… Ничто не помогало.