Эта тема в нашем доме была обмусолена со всех сторон. Поэтому без наушников и громкой музыки, я не решилась к ним подойти.
Какое мне дело до отцовских жилых домов и застройки нового микрорайона?! Главное, что предприятие приносит прибыль. Денюжки, которые я умело спускаю на тряпки и тусовки. А слушать скучные бредни — работа матери. Пусть она и притворяется, что ей очень интересно, какой марки папа закупил бетон и почему из-за неправильно сделанной геодезии дольше и глубже забиваются сваи.
Я вернулась в свою комнату.
Фе. Это моветон. Пиво — дешевое пойло для мужиков. Хорошо, что я с ними не пошла сегодня. А то, от запаха этого забродившего напитка мне точно б стало дурно.
Через час снова подошла к ноуту. Проверила почту. Все чисто, ни одного нового письма…
Платон больше не отвечал мне.
Представляла, как полицейские ворвались в его клоповник — наркоманский притон с пьяными родителями, и вывели этого наглого и дерзкого ублюдка с заломанными руками. Жаль, что я не успела подольше над ним поиздеваться. Придумать изощреннее оскорбления. Расписать ему в письме в ярких красках его любимого черного цвета, что его ждет в будущем, если он посмеет хотя бы глянуть криво в мою сторону.
Недовольно выдохнула и захлопнула ноут. Хрен с ним! Пора успокоиться. Завтра рано вставать. Этот Платон не достоин такого количества моих мыслей!
* * *На следующий день я приехала в универ раньше всех. Вошла в аудиторию первая. Не хотела пересекаться на улице с Ринатом. Ждала друзей за партой и рассматривала сайт с купальниками. Если мы через пару недель поедим на Филиппины, мне прийдется общаться с Ринатом. Это неизбежно.
Сегодня меня чуть отпустили нервы. Я не сомневалась, что Платона закрыли в обезьяннике.
Студенты начали заходить в аудиторию и здороваться со мной. Я лишь скупо кивала, периодически вглядывалась во вновь прибывших. Моя компашка вошла последней, со звонком.
Мари и Камилла поцеловали меня. А парни пропустили вперед Рината. Он уселся рядом.