Её пальчики вытворяют запретные раньше вещи: сами залезают ко мне под футболку и начинают поглаживать, возбуждая всё больше и больше.
Мне крайне трудно останавливать все действия, но я вынужден сделать это, когда Аня доходит до ремня. Нетерпеливо расстёгивает его (то, о чём я грезил), но перехватываю её шаловливые пальчики.
– Ты же не хотела спешить? – напоминаю.
– Что-то не припомню такого, – лукавит она и хитро улыбается.
– О, ясно… А Катюша-то была абсолютно права, – усмехаюсь я.
– О чём ты?
– Да так, не забивай голову… Всё равно не скажу – обещал хранить секрет.
– Я же не усну теперь, – надувает щёки Аня, не понимая моих намёков.
– В этом даже не сомневайся.
Одним движением я меняю положение и устраиваюсь сверху Ани, вжимая её запястье в диван.
– Теперь ты никуда не денешься. И я точно не остановлюсь.
– Продолжишь угрозами или всё же… делом? – неприкрыто нарывается она.
Я знаю, что успокоит любимую… Знатный трах. Только он способен сбить эту стервозную чертовщинку с лица.
Срываю милое платьице и любуюсь на голую Аню в одних трусах.
Я облюбовываю языком упругую грудь, а пальцем отодвигаю ткань влажных трусиков, массируя сочащееся от возбуждения лоно.
Малышка готова и сильно хочет меня. Извивается, сглатывая стоны, когда проникаю пальцами внутрь, но и этого ей мало… Как и мне. В штанах всё уже дымит. Стоит колом и просится наружу, чтобы доставить максимальное удовольствие нам обоим.
Трусики летят на пол, а женские ноги покорно раздвигаются перед большим возбужденным агрегатом. Я врываюсь в неё со всем неистовым желанием, растягивая тугую дырочку. Кайф. Просто охрененно чувствовать её изнутри и долбить, доводя до фееричного исступления ту, которую люблю и сильно хочу.
Скажу, что сегодня – один из самых лучших дней в моей жизни, и не совру. И самое главное – не последний. В этом я уверен, ведь у нас всё только начинается…
Эпилог
Спустя полгода
Кто-то может простить измену, а кто-то нет.
Я не смогла и теперь счастлива.
Абсолютно.
Правда, для этого пришлось выяснить некоторые обстоятельства: например, что измены не было. Ещё понять собственную глупость и поспешность в поступках, но два развода хорошо вразумили меня, надавав по лбу до огромного синяка. И простить себя за это, ведь в противном случае самоуничижение утопило бы меня, а не спасло.
Надо бороться за своё счастье – не последняя мысль, которая обосновалась в моём сознании.