Но, это случилось с ним уже второй раз за два дня. Почему жизнь так с ним поступает? — досадуя, думал он. Выбившиеся из косы прядки волос женщины, сидящей перед ним, мягко облепили его лицо, он машинально коротко встряхнул головой и только сейчас заметил, что на нем нет шлема, и он не помнил, где потерял его. Еще он вспомнил, что его плащ унесли в замок. Лишнее «доказательство» его «участия» в насилии, — горько усмехнулся себе он.
Сумасшедшая завозилась в седле, рискуя упасть на городской дороге, он раздраженно попытался тряхнуть ее на место и прижал к себе сильнее, но она вывернулась и наполовину развернулась назад.
Бросив взгляд на ее лицо, он, наконец, понял, чего она хочет, она хотела видеть лошадь Ульрике, которую передал ей барон. И ее лицо было совершенно счастливым и взволнованно-восторженным, она полуулыбалась чему-то очень, очень желанному в своей жизни. Как дите, получившее невообразимо чудесный подарок. Такого выражения счастливого блаженства он еще не видел на ее лице за все время своего знакомства с ней.
Почему-то, он представил, как она, так вот счастливо, ждет его поцелуя, и с удивлением отметил, что ему это вовсе не противно, не смотря на всё испытанное им сегодняшней ночью. Ее губы были так близко… ее руки обвили его за пояс. А потом она положила голову ему на плечо, касаясь его кожи своим лицом и даря ему призраки ее поцелуев. И его тело вновь предало его, изнутри загораясь желанием. Он тяжело вздохнул, и покорился ему, прижимая ее голову к себе подбородком и обнимая рукой еще крепче, но уже мягче и осторожней.
Приближался рассвет.
Часть II. Жизнь продолжается
Эпизод 9
Лес
Они едва успели выехать из городских ворот, когда начало светать. Наступало новое дивное свежее утро. И только сейчас Эрта начала чувствовать мерзость исходящих от них запахов, вызывающих эстетическую дисгармонию ситуации и портящих красоту еще одного пробуждения дня в ее очень старом новом мире. Вообще-то, вонь не доставляла ей особых неудобств, она ее не ощущала дважды, просто знала, что она есть и какая именно.
Она отключала в себе ненужные, отвлекающие ощущения, сразу после их приема и анализа, чтобы они сохранились в ее памяти, но не мешали параллельным, более важным аналитическим процессам. Но сейчас, даже не касающаяся органов ее чувств вонь, именно мешала. Она нарушала стройную красоту, свежесть и покой окружающей ее природы, которой она могла бы наслаждаться сейчас, восстанавливая тем самым потраченную прошлыми сутками энергию. Врагов поблизости не было.
