Не добившись от нее никакого толку, я уже собрался было попрощаться, когда заметил среди вывешенного на просушку белья две белые футболки, которые по размеру никак не могли принадлежать двадцативосьмилетнему молодому мужчине. Выходит, у Никиты есть брат или сестра. Это уже лучше."
"Выяснить, что у Никиты Гущина есть пятнадцатилетний брат Толик и что сейчас он «шляется где-то на набережной», было делом пяти минут. В компании двух сестричек-близнецов из соседнего дома я прогулялся в центр города, где они и показали мне младшего Гущина, который упоенно строил из себя взрослого с сигаретой в углу рта и банкой пива в руках в окружении таких же малолеток, как он сам.
— А слабо Толянычу еще по одной? — ехидно подначивал здоровенный бугай с совсем еще детским лицом, но внушительной мускулатурой.
— Не слабо, — лениво цедил Гущин, сплевывая себе под ноги, — но халявщиков не люблю.
— Наш миллионер копеечку бережет, — заржал мускулистый.
Остальные робко захихикали. Было видно, что бугая они уважают и побаиваются, но в то же время и с Толиком ссориться не хотят.
— Да ладно тебе, Леха, — примирительно сказал один из мальчишек. — Толяныч и так нас уж который день угощает. Совесть надо иметь.
— Вот именно, — одобрительно поддакнул Гущин.
Он допил пиво, небрежно швырнул банку мимо урны и не спеша поднялся со своего места.
— Пойду еще парочку возьму, — сказал он тоном, в котором ясно слышалось пренебрежение к своим нищим сотоварищам.
Толик Гущин оказался щуплым невысоким пареньком, и выражение затравленности пустило прочные корни на его прыщавом лице. Я понял, что он в этой компании, руководимой мускулистым бугаем Лехой, был «шестеркой» и мучился своей незаметностью и неавторитетностью. Однако сейчас положение изменилось. Толик угощал друзей пивом, и, как следовало из только что услышанного, уже не в первый раз.
Я подошел к киоску, торговавшему пивом, и встал у парня за спиной.