— Очки носит?"
"— Не помню. Я его только один раз и видел. Когда разбирали заявление его бывшей жены, что он платит алименты только с официальной зарплаты, хотя халтурами зарабатывает вдвое больше. Чинит частные магнитофоны, за немалую плату переписывает на нашей аппаратуре всяких знаменитостей, от канадской пятерки до Высоцкого.
— Одним словом, темная личность, — заключил Силинь.
— Вспомнил! — победоносно заявил Стимсон. — Он был в темных очках. Я в тот раз предложил объявить ему выговор, но товарищеский суд воспротивился.
— Спасибо, товарищ подполковник, — Силинь встал. — Где я мог бы поговорить с ним?
— Сейчас узнаю, какая из студий звукозаписи свободна.
— Мы таких приемов не признаем, — гордо ответил Силинь, но в глазах его блеснул предательский огонек.
Только сейчас я заметил, что портфель его был открыт, и готов был поручиться, что в нем все время работал маленький диктофон.
Вилис Штейнберг был представительным мужчиной. С длинными волосами, пышной черной бородой и волосатой грудью под распахнутой, не заправленной в джинсы светло–зеленой рубашкой из похожей на брезент ткани, он вполне отвечал идеалу современных женщин.
— Опять от моей бывшей, и когда это кончится? Я же не считаю, сколько она получает от своих хахалей! Дочки, когда меня навещают, без подарков не уходят, позавчера даже поехал с ними в «Детский мир» и купил по новой куртке, чтобы не мерзли у себя в лагере.
— Вечером ваши очки, наверное, светлеют? — неожиданно спросил Силинь.
— Меняют цвет в зависимости от освещения, — охотно объяснил Штейнберг, снял очки и повернул стекла к самому темному углу комнаты.
— Дорогое удовольствие, зато экономлю на светофильтрах, — и Штейнберг, как по заказу, широко улыбнулся.
Зубы у него были коричневатые, одного–другого недоставало, но металлических протезов я не заметил.