— Спасибо, вы очень помогли… Скажите, пожалуйста, — как бы спохватился Силинь, — почему вы не проводили Лигиту позавчера, когда муж не мог ее встретить?
— Позавчера я кончил работу в пять часов."
"— Почему сбрили усы? — уверившись, что Штейнберг не собирается ничего добавить, переменил тему Силинь.
— Они у меня росли такие — рыжие. Смешно было.
— Да, бывает… Так где вы были позавчера после полуночи?
— Я же сказал, что не деревянный.
— Послушайте, Штейнберг, это серьезней, чем вы полагаете.
— Да вы что, вы… меня? — Штейнберг недоверчиво посмотрел на Силиня, потом расправил плечи: — Это мое дело, уж не взыщите.
— Как бы оно не привело к неприятностям для вас.
Штейнберг промолчал.
— Ну, как угодно… Вы в ближайшее время собираетесь выезжать куда–нибудь из Риги?
Мастер покачал головой. Он что, действительно решил все время молчать, как капризный ребенок?
— Воля ваша.
Садясь в машину рядом с Силинем, я спросил:
— Вы действительно думаете, что он причастен к делу Гулбис?
— Маловероятно. Заметили, какие у этого битюга ноги? Самое малое сорок третий размер.
— Зачем же было терять столько времени?
— Такая наша служба, как поют на вечерах в День милиции, — Силинь включил мотор.
…Я еще не успел уснуть, когда зазвонил телефон:
— Это Силинь. Печальные новости. По дороге на станцию Леон Акментынь обнаружил в лесной чаще тело Ярайса Вайвара. Убит ночью. Из того же самого пистолета.
V
Недалеко от Управления милиции Ярайс опустился на скамейку в парке и закрыл лицо ладонями.
Город понемногу просыпался. Люди куда–то спешили, одному только ему идти было некуда. Завтра исполнится два месяца, как он в Риге.