— И если вас не затруднит, прошу, пришлите мне, пожалуйста, протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра трупа и результаты экспертизы.
— Хорошо, Павел Филиппович, — ответил жандарм.
— И еще: кто нашел тело?
— Увы, сейчас я не могу припомнить, — произнес Иванов без особой охоты. — Я посмотрю в протоколе и напишу вам сообщением.
— Хорошо, мастер Иванов, до встречи, — ответил я и сбросил вызов. Убрал телефон в карман, встал с кресла и вышел в гостиную. Где столкнулся с Фомой. И вид у слуги был очень уж обеспокоенный:
— Вашество, вас в приемной клиентка ожидает, — пробасил он.
Я усмехнулся:
— Прямо требует?
— Так и есть, вашество, — обескураженно подтвердил Фома. — Котов распугала своим фырканьем.
— И что ей нужно? — уточнил я.
— Не говорит.
Я вздохнул и взглянул на часы. Нужно оценить и зарегистрировать дела, которые пришли из палаты.
— Очень нехорошая тетка, — продолжил Фома.
— Ладно, сейчас поговорю с ней.
Я спустился в приемную, где на диванчике сидела женщина, облаченная в черное длинное платье с высоким, глухим, украшенным брошью воротом. На голове гостьи была шляпка с полями и плотной вуалью, которая почти полностью скрывала лицо.
Рядом в кресле сидела Любовь Федоровна, которая сверлила гостью тяжелым взглядом.
При моем появлении дама встрепенулась и тотчас поставила на столик чашку с недопитым чаем. Фарфор жалобно звякнул. Арина Родионовна вздохнула и улыбнулась мне с нескрываемым облегчением. Видимо, дама и правда была вредной и успела всех утомить.
— Павел Филиппович, как хорошо, что вы вернулись, — она и впрямь была мне очень рада.
— Паулина Ананьевна Лопатина, — важно представилась дама и протянула мне руку в кружевной перчатке.
— Павел Филиппович Чехов, — я легко пожал ее пальцы и отпустил их.
Арина напряглась, видимо, ожидая какого-то подвоха. Но Паулина неспешно подняла вуаль, заправив ее за полу шляпки, и одарила меня прохладным изучающим взглядом карих глаз. Она была взрослой женщиной с лицом, нетронутым косметикой.