Не удивлюсь, если даже собака сбежала с ее двора, волоча за собой будку.
Отчаянный звон колокольчика я услышал даже через закрытую дверь. Мне не нужно было смотреть в окно, чтобы убедиться, что дама покинула приемную и быстро пересекает двор.
В кабинет робко постучались.
— Входите, Арина Родионовна.
Девушка заглянула и осведомилась:
— Вы правда сейчас очень заняты?
— Немного времени у меня есть, — я взял первый конверт с новым дежурным делом, который принесли накануне из жандармерии. — Но Паулине Ананьевне этого знать было необязательно.
— Здорово вы ее поставили на место.
— Верно. Прямо-таки идеально, — восхищенно согласилась с секретарем Виноградова.
— Сильно она вам потрепала нервы? — уточнил я.
— Не то слово, — девушка села на стул для посетителей. — Она пришла и потребовала, чтобы вы встретили ее едва ли не у порога. Когда я сообщила, что вы заняты, то эта дамочка принялась возмущаться и рассказывать мне, как должен работать частный кабинет адвоката. Делала она это со вкусом. Не представляю, как ее терпят слуги.
— Да кто ее терпит, — фыркнула Любовь Федоровна. — У нее манжеты потрепаны, перчатки давно не стираны, а подол платья запылен и давно нуждается в чистке.
Переводить наблюдения призрака я не стал, а просто кивнул, соглашаясь с обеими сотрудницами.
— И даже чай ее не успокоил. Оказалось, что фарфор у нас недостаточно тонкий…
Виноградова закатила глаза, и я заметил, как ее кожа замерцала, становясь прозрачной. Нечаева этого не видела и потому спокойно продолжила:
— Но ведь он лучший.
— Жуткая дама, — кивнул я.
— А еще эта Лопатина печенья не оценила. Отломила крохотный кусочек и скривилась. Фома это увидел и, кажется, очень расстроился. Его не обманешь. Он знает толк во вкусностях.
Любовь Федоровна посмотрела на мою помощницу с неожиданным теплом и сказала:
— А я говорила, что девчонка — умница. Что ты с ней не прогадал.
От такого заявления я растерялся и не сразу нашелся с ответом. Любовь Федоровна, видимо, запамятовала, что именно она была не в восторге от кандидатуры Нечаевой и сетовала на то, что зарплата секретарю обещана чрезмерно щедрой. Впрочем, призраку не потребовалось слушать возражения. Довольная собой, она поднялась с кресла и ушла прочь сквозь стену.