Пусть думают о ней сколько угодно."
"Но судьба готовила ей новый удар. Незадолго до своего отъезда из Китая Франк имел глупость вмешаться в политические распри в той провинции, в которой он жил. Его христианская душа отказывалась мириться с совершенными там несправедливостями. Его схватили и бросили в тюрьму, в основном из-за того, что просто не знали, что с ним делать. Китайцы были напуганы происходящим и попросту упрятали его за решетку. Убить его они не решались, опасаясь такого же скандала, который произошел несколько лет назад после убийства миссионера.
В Липовой аллее не знали, что и думать. Сначала от него не было никаких известий, потом пришло сообщение из его миссионерского общества. Франк Монсен был арестован, делом его занимались, но было очень трудно связаться с теми, кто упрятал его за решетку, и еще труднее – договориться с ними. Не теряйте надежды!
И Ванья ждала. Все переживали за нее, но сама она не испытывала никакого огорчения. Франк когда-нибудь должен был вернуться домой, а пока она могла жить в мире.
Время шло, и она уже стала опасаться за его судьбу. Франк был добрым человеком, он никому не желал зла. Почему это должно было произойти именно с ним?
В эти годы в Норвегии произошло много событий. Народ давно уже мечтал о свободной стране, и многие великие ораторы во главе с Бьернстьерне Бьернсоном объединяли людей вокруг идеи освобождения.
И это произошло в 1905 году. Шведский король Оскар II вынужден был, скрепя сердце, подписать договор, иначе оба народа стали бы врагами.
Впервые за шестьсот лет Норвегия стала единым, свободным государством. Теперь в Норвегии были свои король, королева и маленький кронпринц. Радость была беспредельной.
В Липовой аллее подрастали дети. Андре стал юношей, маленький Ветле пошел в школу. Взрослые начали стареть. Малин и Перу Вольденам было уже под семьдесят. Хеннингу скоро исполнится шестьдесят.
Время шло незаметно год за годом. Дети росли…
Это было весенней ночью 1909 года.
Ванья, которой было уже двадцать пять лет, гуляла по лесу и думала о своей жизни.
От Франка пришло известие. Наконец-то удалось консулу разыскать его, и теперь он был на свободе и направлялся домой. Но путь из Китая был долгим; еще несколько недель ему предстояло добираться домой.
Она уже забыла, как выглядит Франк. Все это время он был для нее вроде «зацепки», дающей возможность не выходить замуж за кого-то еще, чего она абсолютно не хотела.