Но Ванья ответила, что ему опасаться нечего.
– У меня спокойный характер, – сказала она. – Так что я без труда приспособлюсь к нему.
Бенедикта пристально посмотрела на нее. Да, характер у нее был спокойным. Но она была настолько равнодушна ко всему, что это просто пугало."
"Бенедикту огорчало то, что она никак не могла раскусить Ванью. Что было у этой девушки на душе?
Ее утешало только то, что Марко беседовал с ней во время своего пребывания в Липовой аллее. Так что Ванья была теперь не совсем одинока.
Бенедикта фактически помогла молодой девушке.
Мысль об этом успокаивала ее, Бенедикта понимала, что ее молодая родственница многое таит в себе. Ей бы только пробиться через линию укреплений Ваньи!
– Ну, как, Ванья, – несколькими днями позже спросила она. – Ты решила выйти за Франка? Глубоко вздохнув. Ванья сказала:
– Можно сказать, что да. Я понимаю, что более доброго и более симпатичного мужчины не найти.
– Прекрасно, – с облегчением вздохнула Бенедикта. – Ты сделала правильный выбор.
«Если бы я могла выбирать, – подумала Ванья, – я бы выбрала Тамлина. Но он больше не существует – в моем мире. Так что придется выбрать Франка. Он прекрасно подходит для того, чтобы иметь от него ребенка. У него столько положительных качеств!
Так что нужно решиться на это, пережить это! И чем скорее, тем лучше!»
На следующий вечер Франк получил согласие и просто не мог поверить своему счастью.
Но Ванья тут же обдала его холодным душем, от которого у него просто перехватило дыханье.
– Франк, ты должен выслушать меня, – начала она, и он кивнул, обрадовавшись серьезному выражению ее лица. К тому же она была так хороша собой!
– Франк, раз уж ты решил жениться на мне, ты должен узнать кое-что обо мне. Скажу прямо: я не девственница.
– Что ты такое говоришь? – испуганно прошептал он. Откуда она научилась таким выражениям? Может быть, она… шутит?
Нет, вид у нее был очень серьезный.
Но этого не может быть! Его невеста, его маленькая белоснежная Ванья? Франку стало не по себе, он не мог произнести ни слова.
Печально взглянув на него, Ванья прошептала:
– Меня изнасиловали…
Не могла же она сказать ему правду! Сказать, что она на протяжении нескольких месяцев – а то и лет – любила одного демона! Такие вещи нельзя было говорить людям, тем более – проповедникам.