Обильно промываю ногу в ванной, а после понимаю, что я даже дверь не заперла после ухода дьявола.
Заходи и бери, что хочешь.
Ведь уже все равно. Ведь уже все кончено.
Ненавижу!"
"Или… или, возможно, я просто слишком много на себя взяла. Я думала, что женщина имеет какую-никакую власть, имеет вес в воздействии на мужчину… Я наивно считала, что она гребет к власти женскими уловками, на коленях или когда в ее глазах стоят слезы и мольба… Я думала, что бог войны умеет быть жалостливым или благородным, но я ошиблась.
Ни жалости, ни благородства.
А сюрпризы у дьявола действительно жестокие — последний раз он позволил мне повидаться с братом. А после дал понять, что Басмановым лучше не переходить дорогу. И в полицию чтобы я не смела заявляться.
Вот так смело и равнодушно. Повелительно и бескомпромиссно. Впрочем, что я хотела от самого жестокого мужчины?
Мысли роются в голове, когда я заметаю осколки веником. Помедлив, я резко бросаю их в мусорку, и тут же раздается звон битой керамики.
Эта посуда уж точно не на счастье разбилась. В его глазах было написано мнение обо мне. Психованная, ненормальная, безумная… Басмановы таких в жены не берут.
Но в жены к придурку я и не метила. Даже от сердца немного отлегло… или тяжелее стало — я пока не решила.
Бросаю в ведро еще осколков, и еще воспоминания всплывают. Подобно мазохисту, я сама себе масла в огонь подливаю.
Солнце ярко билось в окно — день был в самом разгаре.
— Кончено все, — завершаю мысль вслух.
Зачем ему охранять ненужную девчонку? Бывшую конфету? У нас ведь даже договора не было о большем — одна ночь. Кровь за кровь. Месть за ошибку.
Это просто Рустам дальше пошел. И я подумала, что могу его исправить… могу с ним играть, действовать на него всякими штучками женскими… низкими порой и оскорбляющими даже.
Наивная Полина.
Которая не собирается сдаваться. К твоему несчастью, Басманов. Гад ты такой…
Схватив телефон в руку, я набираю номер. К счастью, сохранила.
«Карина», — кликаю.
Но в ответ я слышу лишь автоматический голос.