Вот только они потеряли и страну, и сам артефакт, попавший много лет назад в подвал Кремля.
— Надо уходить, — Бестужев поторопил нас, — долго находиться здесь вредно для здоровья.
Пришлось практически тащить его на себе. Он оказался довольно упитанным сударем, так что я взмок, пока поднял его по узкой лестнице. К счастью, на выходе из колокольни нас ждали слуги, и я сдал Бестужева в их заботливые руки.
— Константин Платонович. — Ко мне подошёл Павел, попросил наклониться и сказал шёпотом: — Я надеюсь, что потом вы проведёте этот ритуал для меня.
— Обязательно, Павел Петрович. Приложу для этого все усилия.
— Я запомню. И это тоже, — он указал на мою замотанную тряпкой ладонь. — Вы настоящий рыцарь, и мне будет приятно вознаградить вас как должно.
Я улыбнулся, глядя, как слуги уводят мальчика. Пожалуй, из Павла может вырасти неплохой правитель, если придворная жизнь не вытравит из него благородство и честь.
— Костя!
Таня подбежала ко мне и бросилась на шею, не обращая внимания на чужие взгляды.
— Что случилось? Тут такой переполох поднялся, когда императрицу потеряли. С тобой всё в порядке?
— Почти.
— Что у тебя с рукой? Боже мой! Идём, нужно срочно обработать рану!
И она чуть ли не силком потащила меня прочь от колокольни и набежавших придворных.
Глава 6
Покровка
Утром я навестил Бестужева в его покоях. Старик лежал в постели и лечился своими каплями, употребляя их с горячими закусками. Судя по румянцу, блестящим глазам и бодрому виду, средство ему отлично помогало.
Вокруг кровати суетился седой слуга, ровесник хозяина, подавая мисочки с едой, наполняя рюмку и поправляя одеяло.
— Вижу, вы уже приходите в себя, Алексей Петрович. — Я сел в кресло у окна. — Рад, что с вами всё хорошо.
— А уж я как рад, — Бестужев осклабился. — Будешь?
Он поднял рюмку с каплями.
— Не откажусь.
— Прошка!
Слуга тут же принёс вторую рюмку, куда Бестужев сам налил из зелёной бутылочки, не доверяя никому столь важный процесс. Прошка осторожно подал мне колдовской напиток двумя руками и спросил:
— Икоркой желаете закусить? Красная особенно хорошо сочетается.
Я кивнул и отсалютовал Бестужеву рюмкой.
— Ваше здоровье, Алексей Петрович!
Ох и ядрёное пойло он гонит! В чистом виде катится по горлу будто жидкий огонь. Действительно, закуска не помешает.
Бестужев тоже выпил, заел куском осетрины и махнул вилкой:
— Выйди, Прошка, у меня деликатный разговор будет.
Слуга тут же исчез, плотно закрыв дверь.
— Спасибо, Константин Платонович, что вытащил.