Когда же с тостами начали подниматься другие гости, Таисья выскользнула из-за стола, надеясь, что никто не заметил. Оглянулась напоследок и поймала недовольный взгляд прищуренных глаз. Разве от отца что-нибудь укроется? Она отмахнулась нетерпеливо и, выйдя на берег, села на перевернутую лодку. Пахомов, разрываемый чувством долга и отцовским инстинктом, раздумывал, идти ли следом. Ясное дело, что не просто так Тайка напросилась в эту поездку.
— Мне, папа, развеяться нужно, — заявила хитрюга и посмотрела умоляющими глазами, полными слез.
«Не пущать! — взревел внутренний голос. — Ага, не пустишь их, как же! — хмыкнул он про себя, памятуя, как месяцем раньше Мишель отказался возвращаться в военное училище и с новомодной рок- группой укатил на гастроли. — Певун наш, — усмехнулся мысленно Виктор Николаевич. — Но кто я такой, чтобы учить других! Сами вон наворотили, мама не горюй! Кончилась вендетта, наступил мир, а вслед за ним и любовь пришла, — вздохнул Пахомов, украдкой посматривая на небо.
Сева прошел якобы в сортир, а оттуда зарулил на берег. Невзначай присел рядом с Таисьей.
— Ты почему ушла? — бросил отрывисто, лишь бы завязать разговор.
— Ждала, когда ты придешь, — заявила она упрямо и пристально уставилась на Севу.
— Что? — не понял он. — А как же Мишель?
— Мы расстались.
Сева покосился тоненькую фигурку, рыжие волосы, подстриженные в каре, невольно перевел взгляд на высокую грудь, вздымавшуюся от переполнявшего хозяйку волнения, и просипел чуть слышно:
— Ты сильно переживаешь?
— Я? — с Пахомовской усмешкой переспросила она.
— Давно? — обронил он, стараясь не смотреть на грудь, обтянутую голубой майкой.
— После помолвки поняла, — фыркнула она.
— А он? — коротко осведомился Сева.
— Он напился тогда, — улыбнулась Таисья и глянула на него испытующе. — Почему, Сева? Ни до, ни после за тобой любовь к спиртному никто не замечал.
— Ты с ума сошла, Таечка, — прохрипел он, еле сдерживаясь, чтобы не поцеловать ее. — Я… я тебе не подхожу.