Вспомните, милорд, когда мы пытались его «лопнуть»? Вы вытащили из сокровищницы один из сильнейших варцинитовых гарнитуров.
— Там заряда должно было хватить, чтобы снести Пик, но тварь осталась жива, — процедил с ненавистью Альдис.
— Но тем не менее, мы могли бы подпитывать детей до самого их совершеннолетия. Однако по связи к ним прилетают микрочастицы той зловредной энергии, которой живет существо. И вот это-то и убивает драконят. Наносит их энергетическому контуру раны, которые не успевают исцелиться собственной магией.
— Шоковерницы… Шоковернье? Тьфу, язык сломаешь, — криво улыбнулся дракон. — Она переназвала «Чайную Розу», теперь это «Шоковерна Гарриет Аддерли».
— Шоковерна? М-м-м, чтобы сохранить добрые отношения не стоит критиковать выбор названия, — глубокомысленно изрек целитель. — Тем более что у нас нет выбора. Другая магия дестабилизирует всю магическую систему детей. Это смертельно. Поэтому я повторю вопрос — сильно ли вы напугали юную леди Аддерли?
— Мы определенно не были добрыми гостями, — хмуро ответил Дальфари, — но она запомнила малышей.
Рывком поднявшись на ноги, дракон коротко улыбнулся:
— Но в любом случае ночное вторжение требует извинений. Она… Она красива и добра, уверен, что она в любом случае не откажет в помощи.
Оставив Исара, Альдис быстро спустился до перехода в основную часть Острошпиля. Ему был нужен дежурный секретарь.
Вихрем пролетев сквозь портретную галерею, лорд Дальфари взмахом руки привлек внимание сонного мальчишки, что сидел за своим столом перед дверью в его же, Альдиса, кабинет.
— Ясного утра, милорд, — парнишка подхватился на ноги.
— И тебе, Яннис. На имя Гарриет Аддерли, владелицы «Шоковерны Гарриет Аддерли», необходимо выслать корзину фруктов и две корзины цветов. Нет, две корзины фруктов, две цветов и…
Тут Альдис задумался. Он мог позволить себе абсолютно все что угодно, но… Как это будет воспринято?
— И чек на открытую сумму в лавку артефакторов.
Тихий вздох подсказал увлекшемуся дракону, что рядом кто-то есть. Обернувшись, он увидел бледную Сесилию, сестру его погибшей жены.
— Ясного утра, милорд, — тихо прошелестела девушка.
— Они выжили, — он знал, что она пришла узнать о племянниках.
— Великое счастье, — девушка прижала сжатые щепотью пальцы к губам, а после ко лбу.