— Рябченко, я не намекаю, я тебе впрямую говорю, кому по заднице надавать бы стоило! Это же вы у нас — соль земли Алтарного? Это же вы под себя весь центр подмяли и приглядываете, чтобы там всё в порядке было? Это так вы заботитесь о своей части города? — вернул я Рябченко его же слова. — Так… И где эта бедняга пропала? Что ещё известно?
— Больше ничего неизвестно… — развёл руками Вавася. — На встречу с Дмитрием она не пришла. Утром он сам отправился в группу Семёна, но её не нашёл. Потом и в группе Семёна её хватились… Вся эта история дошла до Дмитрия Ивановича.
— Вано, ты сейчас всё равно спросишь… Так что сходу говорю: наши, кто на воротах, никого похожего не видели! Ну или не помнят! — подал голос Тихон.
— Ну так мне бы тоже описание получить… И своих ребят, кто на частоколе, опросить… — ответил я. — Хотя, если она и выходила, то через южные ворота. Это единственное место, где выход из внутреннего города не дублируется воротами внешнего города…
— А почему вы считаете, что она сама вышла? — удивился Семён.
— А мы не считаем! — покачал головой я. — Могла выйти, а могла и не выходить. Может, где-то здесь прячется, в городе. А может, её кто-то прячет. В любом случае, выйти она могла только сама. А значит, её не выносили из города. Такое бы стража точно не пропустила!
— На южных воротах у нас ребята опытные стоят… Запомнили бы они её! — усмехнулся Тихон.
— Как я понимаю, капсула пропавшей стоит на месте? — уточнил я.
— Да, капсула на месте! — подтвердила Златовласка.
— Мои орлы уже опросили местных, — снова взял слово Вавася. — Никто ничего подозрительного не видел и не слышал. Следы бы ещё проверить…
— Там камень, Вавась! — напомнил я. — Да, к тому же, целый день прошёл. Если и были следы — уже затоптали. Вот если бы её тем же вечером хватились…
— Да ты, блин, умный такой! — возмутился Рябченко. — У тебя все виноваты, кроме тебя!
— А у меня люди в группе не пропадают! — ответил я, глянув в упор на конкурента Кукушкина. — Я вообще про эту девушку только сегодня услышал! А стоят здесь именно виноватые.
— Интересно… — обиженно пробормотал Людвиг.
— Совершенно неинтересно! — возразил я. — Посреди ночи уходит девушка. До утра никто не чешется. Искать начинают только днём. И на следующий день зовут меня следы читать! При этом ещё в чём-то обвиняют! Иваныч, ты извини, но это дело раскрывать бесполезно.