— Это его сеструха пыталась спереть у города трофейные ружья и винтовку!
— Ах, во-о-от оно что! А я-то думал! Кто-то ва-а-ажный! А это брат воришки… — я резко повернулся к «Димочке» и спросил, уставившись ему в растерянное лицо: — И чем ты мне должен быть интересен-то? Ты вроде в этой краже и сам не на главных ролях был. И твоя сестра только девочкой на побегушках выступала…
— В самом деле, парень! Ты что-то очень много о себе возомнил… — усмехнулся Тихон. — Хотели бы тебе отплатить — давно уже отплатили бы.
— Ну так это ж просто… Дмитрий у нас старается править миром, не привлекая внимания санитаров своим самомнением!.. — усмехнулся я.
— Так у вас есть какие-то счёты к Дмитрию? — устало уточнил Вавася.
— У нас, дружище, к нему счетов нет! — радостно хлопнув «Димочку» по плечу, отчего тот слегка присел и даже крякнул, ответил Тихон. — Украденное его сестрой оружие мы вернули, её саму поймали и даже домой приволокли, чтобы её хищники не съели… Штанишки у неё, конечно, были вонючими, но напомню: её и пальцем никто не тронул!
— А вот у Дмитрия счёты к нам, похоже, есть! — подтвердил я.
— Так! — Рябченко повернулся к Кукушкину. — Я этого слышать больше не желаю! Мы с Дмитрием пойдём…
— Семён, скажи-ка… А твою эту Татьяну в другую группу не пытались переманить? — громко спросил я главу учёных.
И Рябченко внезапно замер на полушаге.
— Нам регулярно такие предложения поступают! — пожав плечами, ответил Семён.
— А она? — с интересом спросил Вавася.
— Она отказывалась. Мы решили вместе держаться… — ответила Златовласка.
— Ну и правильно решили! — заметил я. — Рябченко, а Рябченко?
Рябченко ничего не ответил и молча двинулся к выходу. Следом за ним шёл «Димочка». И тогда я решил нанести последний, самый коварный удар…
— Вот тебе, Вавась, и главный мотив похищения, если это оно было, а не убийство! Допросить бы вот этих всех…
— Только попробуйте кого-то из нашей группы пальцем тронуть! — Рябченко резко обернулся, снова обретая сходство с зрелым помидором.
— А то что, Ряба? — обманчиво спокойным голосом уточнил Кукушкин, поправляя рукав белого пиджака. — Мешать будешь? Полицейских бить? Что-то ты много на себя в последнее время берёшь…
Секунду Рябченко смотрел на мэра, пытаясь прожечь в нём дыру, но Иваныч-то у нас огнеупорный.