— Один представитель группы — один голос…
— И что, твой голос будет равен моему?
— Ну так каждый за себя и проголосует!
— Смешной…
Выкрики и насмешки из зала всё-таки заткнули молодого человека. Но я как раз задумался, что если уж по-честному, то выборы бы многое решили… Кого бы делегатом на переговоры ни назначили — остальные, со свистом пролетевшие, будут обижены. А это плохой способ достигнуть конструктива. А вот честные выборы если не отменят факта обиды, то хотя бы дадут весомый аргумент, которым можно отбиваться от обиженных.
Правда, «один представитель — один голос» — это слишком наивное предложение. Ну или слишком наивная попытка обмануть. Сколько человек за спиной этого молодого человека? Десять? Двадцать? А за моей спиной что-то около трёх сотен, если считать и членов группы, и работавших на меня людей.
В общем, слишком уж неравнозначны наши с этим парнем голоса…
— Надо смотреть по заслугам! — подал голос Борода. — Кто больше пользы городу приносит, тот и пойдёт делегатом от всех!
— И как ты это определишь? — возмутился Лом.
— А нам не надо много делегатов! — возразил Борода. — Переговоры могут и десять человек вести.
— А как по мне, надо жребий кинуть!..
— Об стену себя кинь, умник!..
— Господа! — Штырь повысил голос, пользуясь возможностями местной акустики.
— Не, ну а чем плох жребий? — возмутился ещё кто-то.
— Тихо! — рявкнул Штырь и указал рукой в зал. — Марина? Ты хотела что-то сказать?
— Да… Давайте-ка я сразу объясню, чем плох жребий! — девушка поднялась со своего места, чтобы её лучше видели и слышали. — Жребий плох тем, что не учитывает ровным счётом ничего! Давайте честно скажем: сколько людей в Алтарном? Тысяч четырнадцать есть?..
— Не после этой ночи! — нервно хохотнул какой-то любитель чёрного юмора.
— Ну ладно, пусть будет двенадцать! — мрачно согласилась Марина. — У меня в подчинении — почти сто человек. У Вити, за которого сегодня здесь Тихон — человек триста. У Бороды — двести. Вано, сколько у тебя?
— Если считать официальных членов группы, то двести, — ответил я. — А если брать тех, кто фактически в группе или просто готов выступить за нас… Тогда и три сотни наберётся!
— Пусть будет триста! — не стала спорить Марина. — У Штыря — сотня.