Я бы поспорил с Пресней и Пустырником, но… Я и сам был тем парнем, который грёб баллы лопатой. Да, пока что впечатляющих достижений у меня не было. Но чем дальше, тем больше у меня накапливалось баллов. Вспомнить хотя бы тот же пластик… И да, возможностей у меня было куда больше, чем у рядовых жителей Алтарного.
Например, я мог позволить себе собрать отряд и куда-то пойти. А какой-нибудь одиночка вынужден был впахивать, чтобы просто заработать на еду. И тут не канали отговорки, что он тоже мог бы активнее быть.
Сколько людей погибло в первые дни нашей колонизации, чтобы среди выживших получился один такой я? А ведь у меня уже скопилось достаточно баллов, чтобы обеспечить репликационными капсулами где-то тридцать человек… А сколько ещё будет баллов?
Впрочем, я понимал: есть тут и доля моих заслуг.
И пусть я не мог спасти весь мир — я же не супергерой в грязно-бежевом трико… Но в тот момент, когда Пустырник и Пресня наперебой рассказывали, как расслаивается общество в другом полушарии, я вдруг понял… Понял, что кое-что могу!
Могу не допустить такого расслоения в нашем Алтарном.
Пусть это прозвучит глупо и немного наивно, в духе Сандры, но каждый человек должен иметь возможность воскреснуть в случае неудачи. Иначе нельзя требовать от этих людей рисковать жизнью и здоровьем. А без этого наш прогресс будет плестись, как раненая черепаха.
— «Лечилки» и еда не становятся дешевле! — напомнил Пустырник.
— Это с какими? — спросил Чемодан.
— Голод и холод, — ответил ему южанин. — Вы сожрёте всё вокруг своего города! Дичь уйдёт подальше! А потом начнётся осень. И если весной у вас было терпимо, то зимой точно будет дубак.
— Мы не видели, как там сейчас дела на юге… Мы ведь, получается, сбежали, оставшись у вас… — пояснил Пресня.