И тут меня осенило! А ведь Берестову могли сказать в больнице фамилию и возраст Максима, и тогда он точно сопоставил факты и уже все понял!
Нет, подумала я, он бы не ограничился дружеским звонком и любезным предложением помощи, не тот это дядечка, чтобы отмалчиваться и не спросить напрямую, желая разобраться во всем до конца! Он для выяснений и приехать бы сподобился, можете не сомневаться, хоть сто раз у него там слабость и потеря крови!
Все! Откладывать этот разговор больше нельзя! Я ему очень много задолжала в жизни и обязана сама, лично, отдавать эти долги!
Постанывая, я села на кровати, заставив себя сделать следующие усилия: подняться и потащиться в ванную комнату, принять контрастный душ.
Выпив две чашки крепкого горячего кофе, я уговорила себя что-то поесть, потом собралась и остановилась посреди комнаты, продумывая некоторые детали предстоящего непростого разговора, а обдумав, взяла несколько фотоальбомов с фотками Макса и два диска с домашним видео, которое мне в прошлом году смонтировали очень талантливые ребята.
И уже на выходе задержалась, пару минут постояла, сомневаясь, но взяла и еще одну вещь.
По дороге я позвонила в больницу и узнала, как там обстоят дела. Пока без изменений. Иногда без изменений — это тоже хорошо! Леша все еще жив, и это уже большая победа! Максимка изводит наших трех дам шутками и попытками отправить их домой. Ну пусть. Веселись, сынок!
Я говорила и никак не могла понять, что мне мешает, неудобно почему-то, и, только убирая телефон в сумку, поняла, что волосы.
Да на фиг! Без брони обойдемся, справлюсь!
— В гости пустишь? — спросила я, забыв поздороваться, когда он ответил на мой звонок.
— Ты где? — спросил Берестов.
— У ворот твоего дома, — оповестила я о своем прибытии и нажала отбой.