Наташа полчаса назад пришла в себя, такая радость! — Но, сообщив хорошую новость и улыбнувшись, она тут же загрустила: — А что будет с Лешей, неизвестно. Но он жив, и это уже считают таким большим чудом. Будем ждать.
— Будем ждать, — согласилась я. — А что Максим?
— Поел, потом ему Галя уколы сделала, сейчас заснул часа на два, — и мама принялась давать мне подробный отчет о состоянии здоровья моего сына.
Я же говорила, хорошие гены — это здорово! Все с моим мальчиком будет в полном порядке! Никаких последствий травм при надлежащем уходе и режиме.
А уж это мы обеспечим!
— Тогда я пойду, схожу к Наташе и с ее врачами встречусь, вдруг что-то еще понадобится.
— Ну, иди, — согласилась мама и не преминула спросить: — А как он отреагировал?
— Потрясен, рад, еще до конца не осмыслил. Все непросто, мам.
— Да уж, вот каша заварилась, — задумалась она и предупредила: — Все мне расскажешь. Подробно. Ты когда его встретила-то?
— Две недели назад.
— Ну, иди. Потом поговорим.
Охо-хо, мне эти разговоры! Вчера уже наговорилась на год вперед!
Я посидела возле Наташи, как могла, успокаивала и приободряла ее, рассказала, как врачи борются за жизнь Леши, что у Темочки значительные улучшения и о Максе тоже. Вытирала ей слезы и немного выговаривала, объясняя, что она обязана держаться, ей еще мужиков своих на ноги ставить. Потом заглянула к Темке, повторив практически дословно ту же информацию и наставления.
"Возвращаясь к Максиму, я обнаружила, словно споткнулась взглядом, господина Берестова, сидящего на стуле возле палаты. Рядом на соседнем стуле стоял стильный кожаный портфель, а его хозяин, облаченный в дорогой деловой костюм, расслабленно закинув ногу на ногу, читал какие-то документы.
— Я настучу на тебя Геннадию Павловичу! — пожурила и пригрозила я, проигнорировав приветствие. — Тебе еще рано выходить на работу, тебе отлеживаться надо.
— Я же не собираюсь мешки таскать, — спокойно возразил он, убрал документы в портфель и поднялся, — отсижусь я и на работе, а возит меня Виктор, я за руль не рвусь.