Да, его величество может высказать недовольство, что отряд не остался на острове до осени.
Однако королевский гнев беспокоил Нортмана куда меньше, чем безопасность дочери. К тому же, официально можно отговориться тем, что раннее возвращение продиктовано желанием увидеть жену. Окружающие поймут. Еще и позубоскалят от души. Но на это плевать.
За спиной тихо скрипнула дверь, и в комнату неслышно скользнула одна из местных служанок. Поставив на стол кувшин для умывания, она зажгла свечи. Затем подобрала брошенную рубашку и принялась старательно раскладывать постель.
Потом взялась поправлять матрас, что не имело особого смысла. Хотя толковостью местные служанки не отличались. Граф молча понаблюдал за ее стараниями минут пять, и наконец не выдержал.
— Можешь так сильно не стараться. Я предпочитаю ночью спать, а не разглядывать, насколько ровно лежит матрас на досках.
Девица смущенно хихикнула и присела в поклоне.
— Может, вам будет что-то угодно, господин?
— Нет, можешь идти. — Нортман повернулся к окну, но служанка уходить не торопилась.
Скользнув взглядом по обнаженной спине, она осторожно сделала первый шаг.
— Вам помочь умыться или переодеться ко сну?
— Справлюсь сам.
Солнце окончательно утонуло в море. И теперь темная вода жадно поглощала остатки золотых лучей.
— Сегодня был очень красивый закат. — негромко произнесла девица, приблизившись к окну.
Не дождавшись ответа, она протянула руку и коснулась пальцами загорелой кожи.
Но продолжить мужчина ей не дал. Перехватив служанку за запястье, он резко развернулся и смерил девицу уничижительным взглядом. Светловолосая, с пухлыми губами и миленьким личиком, она чем-то неуловимо напоминала жену. В очень упрощенной версии.
— Чем различаются обязанности прислуги, и обязанности девиц в публичных домах? — с нарочитым спокойствием спросил Нортман.
Служанка хлопнула светлыми ресницами.
— Ваше сиятельство, я не…
— Не знаешь? — мужчина мрачно усмехнулся. — В таком случае, ты явно ошиблась с местом службы.
Девица опустила взгляд.
— В любом случае, я не нуждаюсь в твоих услугах. И видеть тебя в своих покоях тоже не желаю. Можешь идти. — он разжал пальцы, и служанка тут же отступила назад, потирая запястье.
Лицо ее теперь было жалостным, а в уголках глаз блестели капельки слез.