Судя по вытянувшимся и потрясенным лицам, означенного графа многие считали весьма «лакомым куском».
Парень переступил с ноги на ногу.
— Видишь ли, я немного наслышан о Нортмане Арельсе. И могу сказать, что этот человек не женился бы на тебе добровольно. Скорее всего, на него надавил своей волей король. И лично для тебя в этом нет ничего хорошего.
— Даже так? –девушка продолжала колупать подлокотник, обнаружив-таки еле ощутимый скол. Да, нехорошо портить мебель, но руки упорно требовалось чем-то занять.
Лайон слегка смутился.
— Скорее дело в том, что у графа очень высокие требования к своему окружению. Быть может, именно поэтому он все еще не женат, хоть и считается одним из самых завидных женихов королевства.
— Считался… — буркнула Алесия. Особо острый кусок лака все же впился под ноготь, и теперь девушка с мрачным видом рассматривала выступившую капельку крови. — Скоро этот «завидный жених» будет надежно женат, а заодно и меня утянет в семейное болото.
— Силой тебя к алтарю никто не потащит. — обрадовал брат, и тут же разбавил свои слова «ложкой дегтя». — Однако пренебрежение королевской волей никого еще не доводило до добра. Тем более сейчас, когда о помолвке объявили официально. Даже я, как твой опекун, тут бессилен.
Девушка вздохнула еще тяжелее. Ну почему все так?
Ведь у нее только начала налаживаться жизнь. Поместье отстраивалось, в голове роились идеи, над которыми хотелось поработать.
Только-только с первым супругом разобралась, а ей уже подсовывают второго. Вспомнив барона Кьярти, Алесия нахмурилась. Да, Карис получил по заслугам, не поспоришь.
Но вдруг ее будущий брак, это карма за барона? Глупо, конечно, но все выглядит именно так. Пожалуй, зря она злорадствовала при виде «жабы» невесты. Неизвестно еще, какой лично ей попадется «жаб».
— Надеюсь, он хотя бы не урод?"
"Лайон поднял брови. Мысли сестры скакали, как монета по ступеням. Что, впрочем, не удивительно, учитывая обстоятельства. Хотя последнее, о чем ей стоило бы беспокоиться, так это о внешности избранника. Женщины…
— Затрудняюсь судить. — уклончиво отозвался он. — Но характер у графа точно не мед. Говорят, что Нортман Арельс очень резок и вспыльчив. А еще нетерпим к другим.