Затем упоминались дипломатические миссии и военные кампании, в которых граф принимал участие.
Что же касается обещаний, их можно было уложить в несколько фраз. Будущий супруг обещал быть верным. Заботиться о благосостоянии семьи. Не поднимать на жену руку, не унижать, не пренебрегать. И защищать интересы супруги, если кто-то по недоброму умыслу выдвинет против нее ложные обвинения.
Звучало многообещающе. Однако что-то подсказывало, что все эти слова — простая формальность. Алесия каждой клеточкой ощущала, что графу она не по душе.
Было ли дело в ее «не репутации», или во внешности, или в самих обстоятельствах брака… Девушка не знала. Нортман Арельс практически на нее не смотрел. И в то же время, от него буквально исходили волны неприязни.
— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласил старец. Его скрипучий голос звучал словно со стороны.
Зрители разразились аплодисментами. Зал храма наполнился веселыми голосами. Алесия покосилась на новоиспеченного супруга. Тот, не удостоив ее даже взглядом, молча предложил локоть.
Глава 4
И опять… и снова…
— Граф, графиня, поздравляем от всей души!
— Долгих вам лет семейной жизни!
— И наследника. А еще лучше — двух или трех!
Пожелания сыпались со всех сторон.
Алесия улыбалась так, что сводило скулы. Кого-то благодарила, кому-то кивала. Граф тоже подавал признаки жизни, отвечая на поздравления тем, кто находился к нему ближе всего. Наверное, со стороны они казались вполне счастливой парой.
Однако девушка чувствовала, что супруг буквально тащит ее за собой, разбивая толпу гостей, словно ледокол. Ему так не терпится остаться наедине? Или просто не любит находиться в центре внимания?
Кто ж его разберет?
— Вы просто очаровательны, графиня!
— Благод… — Алесия повернулась к очередному гостю, и едва не врезалась в дверцу кареты, которую перед ней распахнул граф Арельс. — О-ох.
Столкновения каким-то чудом удалось избежать. Однако мужчина все равно смерил ее уничижительным взглядом.
Графу ее своевольство явно пришлось не по душе. Сжав пальцы в кулак, он поднялся следом и занял мягкую лавку напротив. Алесия невольно приготовилась.
К чему?"
"Да к чему угодно! К резкому слову, ехидному замечанию, холодной отповеди… Однако мужчина избрал четвертый путь.