Я просто закрываю глаза и погружаюсь в телесное: прикосновения, поглаживания, жесткие, царапучие ладони, властные движения… И громкий, несдержанный стон, когда Волк берет меня. Одним толчком заходит, сразу глубоко, сразу сильно, и все внутри сокращается, все ноет от неутоленного желания. Я во мгле, нет возможности даже дышать полной грудью, обездвижена, беззащитна, беспомощна, во власти грубого, жестокого зверя… Единый, да что же так хорошо?
Разве так может быть?"
"Каждое движение Волка во мне заставляет сжиматься и дрожать, вытягиваю вперед связанные руки в попытке хоть как-то поймать равновесие, но не удерживаюсь и падаю вперед, полностью провисая в лапах своего жестокого любовника, ощущаю, как изгибается поясница, как чуть выворачиваются в плечах руки, и эта поза, развратная, безумная, животная, кажется, еще сильнее вдохновляет зверя.
Он ускоряется, наполняя комнату хриплым дыханием, рычанием, пошлыми шлепками плоти о плоть. В эту развратную какофонию звуков добавляются еще и мои стоны, которые невозможно удержать.
Но Волку, кажется, надоедает мое безволие, потому что он неожиданно покидает мое тело и резко разворачивает к себе, выпутывает из юбок, ставит на колени прямо на кровати.
Жесткий перехват за подбородок, внимательно сощуренные черные звериные глаза, буквально ощупывающие возбужденным взглядом мое красное лицо, большим пальцем ведет по губам, размыкая их.
— Красивая, пошлая, развратная принцесса… — хрипит он, — мне нравится… Так нравится… Сделай то, что обещала, Лари.
Он придерживает меня за затылок и подталкивает к себе ближе.
Задыхаюсь, понимая, что, пожалуй, впервые за все время нашего… скажем так, общения, вижу его с такого расстояния и положения…
Стыд накатывает, закрываю глаза невольно, а Волк смеется:
— Это глупо, Лари… И к тому же… Принцессы крови не держат данных обещаний?
А вот это уже лишнее!
Чуть прихожу в себя, злобно стреляю снизу вверх взглядом, и Волк опять смеется:
— Ой, боюсь-боюсь! Член не откуси, принцесса!
А ладонь, которую он так и не убрал с затылка, мягко подталкивает вперед…
— Я… — облизываю губы, ощущая, как все внутри ноет неудовлетворенно.
— Нет уж, — скалится Волк, — давай губами.