Казалось, только что он был совершенно неподвижен и вдруг рванул к Валере, и очень резво, вытягивая руки и как-то странно заскулив. Причём всё случилось так неожиданно, без всяких предисловий, что Валера даже прицелиться не успел, спасла лишь реакция — мертвяк наткнулся грудью на встречный пинок ноги в ботинке сорок пятого размера и отлетел назад. И Валера отскочил. Почувствовав, как дикий страх вдруг молнией пробил всё его тело вместе с душой и ледяные пальцы вцепились в позвоночник.
— Хрена-се живчик! — выдохнул он, целясь из пистолета в голову мертвецу.
Но тот упал на спину, и поймать в прицел лоб не получалось. Однако суетиться и тратить зря патроны Валера не стал, взял всё же себя в руки. Дождался, когда совсем не пострадавший от удара мертвяк приподнимется, и лишь затем выстрелил, тщательно прицелившись. И тут парнишка с заправки не соврал — голова мертвяка дёрнулась, а затем он снова завалился навзничь, в неподвижности уже.
— Ага, — удовлетворённо сказал Валера, оглядываясь и убирая ствол в кобуру.
В течение примерно часа неспешной езды по городским улицам Валера понял, что мертвяков много, очень много. Похоже было, что теперь именно они определяют ритм городской жизни. А вот следов какой-то организованной борьбы с ними видно не было. Больше было похоже на то, что люди попрятались и ждали, когда «само рассосётся».
А вот в то, что ничто само не рассасывается, Валера верил больше, чем в закон всемирного тяготения.
Сергей Крамцов
21 марта, среда, утро"
"Мертвяки попадались на улице часто, однако «продуктивных», несущих ещё один «калаш» с боекомплектом, больше не попадалось. Этот, видать, один такой был, уникальный.