Вооружившись своей «помпой», я вытащил из машины специально для Шмеля прихваченную подвесную с загруженными уже в неё патронами и «Сайгу». Быстро прищёлкнул всё к петле на конце шнура, зацепив за ремни, и отпустил. Груз начал частыми рывками подниматься наверх, и через минуту Шмель победно воздел руки — есть контакт!
Я повернулся к Лёхе, сказал:
— Оставайся у машин, я пошёл в подъезд. Займи позицию так, чтобы тебя издалека подстрелить нельзя было, потому что опасны не только мертвяки. Джипари уже сегодня большая ценность.
— Поучи ещё, — фыркнул Лёха, но присел за стволом дерева возле подъезда, почти потерявшись в кустах. Не потерял навыки занятия толковой позиции.
Я оставил карабин в машине и вооружился помповиком. Дверь в подъезд была открыта нараспашку, несмотря на кодовый замок, свет не горел. Включил фонарь под стволом, обежал лучом пространство перед собой.
— Идёшь? Тут чисто.
— Иду. Жди! — крикнул я в ответ.
Прислушался к лифту. Стоит на месте, никуда не едет. Хорошо. И пусть так стоит пока, я на нём всё равно не поеду. Держа дробовик почти на изготовку, быстро поднялся на первую лестничную площадку. Ничего. Двери заперты, всё тот же телевизор орёт.
— Мишка, слышишь меня? — спросил я уже негромко. Между нами всего два пролёта лестницы, он прямо надо мной должен сейчас быть.
— Слышу, конечно, — ответил он сверху.
— Спускайся на этаж.
— Ага."
"Хлопнула дверь его квартиры, затем послышался топот, и Мишка оказался рядом со мной, неся в одной руке сумку с вещами, в другой — дробовик.
— Мог бы и подождать с вещами, пока подъезд проверим. Кто здесь живёт? — кивнул я на приоткрытую дверь.
— Витька-алкаш… — Шмель потянул воздух носом. — Подох, что ли?
— Покарауль здесь, проверю, — скомандовал я.