— Не-э, так не пойдёт. Как так — в чужом доме жить? Не разрешаю, — строго сказал Петрович.
— Петрович, итить, да я разрешения-то не спрашиваю, — перешёл я на откровенность. — Я тебя уведомляю, по законам военного времени. Дом реквизируется для спасательных целей. Всё. Диспут окончен. Не нравится — жалуйся в милицию. Или кому хочешь.
Петрович заметно надулся.
— Петрович, — продолжил я, сделав вид, что не замечаю его обиды, — получишь ещё пузырь, только не напивайся, а то сожрут пьяного. И ещё… если что-то пойдёт не так, если нападут, будут проблемы — беги к нам, понял? У нас оборона нормальная будет, оружия много.
— Это почему? — удивился он.
— По кочану, — взялся я объяснять. — Мертвяки эти самые могут вообще неподвижно стоять, если добычи не видать, они ведь даже не дышат. В темноте запросто напороться можно. Если до ветру подопрёт — хоть с крыльца вали, но чтобы у тебя было место, куда смыться. А ещё лучше горшком обзаведись, но в темноте из дома ни ногой.
— Так чего делается-то? — всё же проявил интерес Петрович.
— Конец света, Петрович, — сбился я на патетику. — Мёртвые пошли по земле. Так что будем выживать.
— Как же тогда выживем? — озадачился сторож.
— Посмотрим несколько дней, придумаем что-нибудь.
— Вы здесь чего, жить теперь собираетесь?
— Смеёшься? — усмехнулся я. — Нет, просидим несколько дней и уедем в другое место. Переждать надо, машины подготовить и всё такое. Временная база. Кстати, приехал кто из жильцов?
— Приехали двое. Семён, что на белой длинной «Ниве» ездит, и Панасенко, — перечислил Петрович. — С утра ещё заявились.
Ни того, ни другого я не знал, так что спросил:
— От меня далеко живут?
— Оба в другом конце.
— Понял, спасибо.
Я дал сигнал радиоопознания для «фишки» на чердаке. О ней я Петровичу рассказывать не стал. Подъехали к моему дому, и машины выстроились вдоль улицы. Выехали на одной, а вернулись на четырёх. Народ начал выгружаться. Петрович сразу же получил от меня пять коробок патронов, бутылку «Русского стандарта» и был отправлен к себе домой, дабы особенно не приглядывался к происходящему. Лишнее это всё.