Набросали список всего, что имелось в наличии, не разбирая, где и чьё оружие. Выделили самых неопытных стрелков, в числе которых, естественно, оказались Маша, Аня и Ксения. Да и Степаныч тоже помнил плохо, как это делается. Служил он водителем, и тридцать лет назад уже.
Когда новые бойцы вышли уже переодетые и переобутые, в «горках», шапках-масках и разгрузках, мы начали процесс перевооружения. У сестёр были дробовики, и менять мы ничего не стали. А вот у Маши был «укорот», и это никуда не годилось. Для стрелка совсем неопытного этот короткий автомат был машинкой по переводу патронов, ничего больше.
Я попросил Машу присесть с нами, объяснил ей эту мысль. Я опасался, что она откажется менять своё оружие на другое, но, к моей радости, она спокойно согласилась, после чего ей выдали гладкоствольную «Сайгу», которая была у Шмеля. Лёха передал ей ружьё прямо с подвесной, набитой патронами, а я тут же попросил Сергея Сергеевича заняться обучением новых бойцов, после того, как закончим развод. Впрочем, лишать её законного трофея не стали, а лишь попросили убрать его подальше до тех времён, когда она им в достаточной степени овладеет.
Шмель у нас тоже в великих стрелках не числился, но автоматом Калашникова во всех его ипостасях владел, отслужил всё же и даже отвоевал, поэтому ему был выдан, как преимущественно водителю, «укорот», магазины и запас патронов из открытого ящика. Шмель сгрёб это всё и, отойдя в сторону, уселся набивать рожки, а заодно перекладывать пачки в рюкзак разгрузки.
Степаныч.
Лёха сам плотно присвоил себе функции снайпера, с «Тигром» не расставался, а в качестве альтернативы прихватил трофейный «Кипарис», который вполне аккуратно разместился у него на боку. А что для снайпера самое разумное, что тут ещё придумаешь?
Себе, кстати, я взял «укорот» с планкой, на которую посадил коллиматорный прицел «Кобра». Как альтернатива карабину очень неплохо, особенно для заварух на небольшой дистанции.