Эркюль Пуаро

– Это постыдное предположение, – спокойно сказала Хильда Ли.

Пуаро повернулся к ней:

– Тогда вот вам другое, мадам. Это вы прокрались наверх, чтобы свершить суд над человеком, которого не могли простить. Такие женщины, как вы, могут быть ужасны в гневе...

– Я не убивала его, – заявила Хильда.

– Мистер Пуаро абсолютно прав, – вмешался суперинтендант Сагден. – Обвинить можно каждого, кроме мистера Альфреда Ли, мистера Гарри Ли и миссис Альфред Ли.

– Я бы не исключал даже этих троих, – вежливо возразил Пуаро.

– Ну, знаете, мистер Пуаро... – запротестовал суперинтендант.

– Какие же доводы говорят против меня, мосье Пуаро? – осведомилась Лидия Ли, слегка улыбнувшись и приподняв брови.

– Ваш мотив я опускаю, мадам, – с поклоном отозвался Пуаро. – Он достаточно очевиден. Что до остального, то в тот вечер на вас было платье из тафты с ярким рисунком и накидкой. Напомню, что ваш дворецкий Трессилиан близорук. Предметы на расстоянии кажутся ему смутными и неопределенными. Напомню также, что ваша гостиная очень велика и освещена лампами с тяжелыми абажурами.

За две минуты до того, как послышались крики, Трессилиан вошел в гостиную, чтобы забрать кофейные чашки. Ему показалось, что он видит вас в знакомой позе у дальнего окна, наполовину скрытую тяжелыми занавесями.

– Он действительно видел меня, – сказала Лидия Ли.

– А мне кажется возможным, что Трессилиан видел накидку вашего платья, прикрепленную к оконной портьере, чтобы создать впечатление, будто вы там стоите.

– Но я в самом деле там стояла, – возразила Лидия.

– Как вы смеете предполагать... – начал Альфред.

Гарри прервал его:

– Пускай продолжает, Альфред. Наша очередь – следующая. Каким образом, мосье Пуаро, Альфред мог убить своего любимого папу, когда мы оба были в гостиной во время преступления?

– Это очень просто, – просиял Пуаро. – Достовернее всего кажутся алиби, которые другие свидетели подтверждают с неохотой. Всем известно, что вы с вашим братом в плохих отношениях. Вы публично насмехались над ним.

Он тоже не говорил о вас доброго слова. Но предположим, что все это – детали хитроумного плана. Предположим, Альфред Ли устал ходить на задних лапках перед придирчивым родителем. Предположим, вы с ним сговорились некоторое время тому назад. Ваш план состоял в следующем. Вы возвращаетесь домой. Альфред притворяется, что возмущен вашим присутствием. Он демонстративно проявляет к вам неприязнь и ревность, а вы – презрение к нему.