Эркюль Пуаро

Что касается миссис Альфред Ли, то я был уверен, что она вообще не способна на насильственные действия – у нее для этого слишком ироничный склад ума. Насчет Гарри Ли я колебался. Конечно, в его натуре есть определенная агрессивность, но я был почти уверен, что Гарри, несмотря на все его выходки, человек слабый и безвольный. Теперь я знаю, что его отец придерживался такого же мнения – он говорил, что Гарри ничуть не лучше остальных. Оставались двое, которых я уже упомянул. Альфред Ли был способен на бескорыстную преданность – в течение многих лет он безропотно подчинялся воле отца.

В таких обстоятельствах всегда возможен внезапный взрыв. Более того, Альфред вполне мог таить на отца злобу, которая, не находя выхода, постепенно усиливалась. Самые тихие и мягкие люди часто способны на неожиданные вспышки насилия, так как если их самоконтроль отказывает, то полностью! Другой персоной, которую я считал вероятным кандидатом, была Хильда Ли. Она принадлежит к людям, которые при определенных обстоятельствах могут взять закон в собственные руки, хотя и не по эгоистичным мотивам. Такие люди сами судят и сами казнят. Многие персонажи Ветхого Завета относятся к этому типу – например, Иаиль и Юдифь.

Разумеется, при этом я расследовал и обстоятельства самого преступления. Первое, что бросалось в глаза, – необычные условия, в которых произошло убийство. Вспомните комнату, где лежал мертвый Симеон Ли. Массивные стул и кресло опрокинуты, лампа, стаканы, посуда разбиты. Особенно удивляли стол и кресло из тяжелого красного дерева.

Было трудно представить, что они перевернулись во время борьбы немощного старика с его противником. Все это выглядело нереальным. Но никому бы в здравом уме не могло прийти в голову инсценировать подобное – разве только убийцей Симеона Ли был сильный мужчина, который хотел создать впечатление, что преступник был слаб физически или вовсе являлся женщиной.

Однако подобная идея выглядела крайне неубедительно, так как грохот мебели должен был поднять тревогу и убийце оставалось бы очень мало времени, чтобы скрыться.

Безусловно, в интересах преступника было перерезать Симеону Ли горло как можно тише.

Другой необычной деталью был поворот ключа в замке снаружи. И снова для этого как будто не было никаких причин. Это не могло способствовать версии самоубийства, так как ей противоречили все обстоятельства. Это также не могло навести на мысль о бегстве убийцы через окно, ибо положение окон делало бегство невозможным.