Она давала возможность и ей и ему жить в Хантербери. Как все удачно складывалось."
"Они жили бы здесь вместе. И сейчас они тоже были бы здесь вместе – и совсем не для того, чтобы готовить поместье к продаже, а для того, чтобы устроить по-своему вкусу дом и сад. Бродили бы тут рука об руку, наслаждаясь теперь уже своей собственностью, счастливые – да, счастливые оттого, что они вместе... Если бы не роковая случайная встреча с этой девушкой – прекрасной как дикая роза...
Что знал Родди о Мэри Джеррард? Ничего – меньше чем ничего! Как он мог полюбить Мэри.
Недаром ведь и сам Родди назвал это «наваждением»?
Кто знает, может, он даже хотел бы избавиться от этого наваждения...
Если бы Мэри, например, умерла, то, возможно, какое-то время спустя он сказал бы: «Это даже к лучшему. Теперь я это понимаю.
И добавил бы, возможно, с мягкой грустью: «Она была прелестным созданием...»
Пусть бы она навсегда и оставалась для него просто... ну да... восхитительным воспоминанием... воплощением вечно юной красоты и счастья.
Если бы с Мэри Джеррард что-нибудь случилось, Родди снова вернулся бы к ней... Элинор была совершенно уверена в этом!
Если бы с Мэри Джеррард что-нибудь случилось...
Элинор повернула ручку боковой двери. Из солнечного теплого дня она шагнула в прохладный сумрак дома.
Этот холод и мрак были так зловещи... Будто здесь ее поджидало нечто ужасное...
Она прошла через холл и толкнула обитую сукном дверь буфетной.
Повеяло запахом плесени. Она широко распахнула окно.
Выложив свои покупки – масло, батон, небольшую бутылку молока, Элинор вдруг подумала: «Вот бестолковая! Я же забыла купить кофе!»
Она заглянула в банки, стоявшие на полке. В одной из них оказалось немного чая, но кофе не было.
«А, да ладно, – подумала она, – какая разница».
Она распаковала баночки с рыбным паштетом и долго их разглядывала. Потом, выйдя из буфетной, поднялась по лестнице и направилась прямо в комнату миссис Велман. Она начала с массивного комода: вытаскивала вещи из выдвинутых ящиков и складывала их в отдельные кучки...
IIIВ сторожке Мэри Джеррард беспомощно огляделась.
Она и забыла уже, как здесь тесно и убого.
На нее нахлынули воспоминания. Мама, склонившаяся с иголкой над платьицем для куклы.