Мне выйти? Я не оскорбляю ваше высоколобое высочество отсутствием высшего образования?
— Ну-у-у… ради бутербродов…
— Так и знала, что бабушка плохо не посоветует, — кинула она в пакет палку. — Она говорила: зачем тебе высшее образование, учись сосать и готовить.
Вадим снова поперхнулся.
— Спокойно, спокойно, — улыбнулась она. — Это не все мои таланты.
— Да и мне и двух хватит, — усмехнулся Воскресенский.
Чёртова девчонка! И мёртвого расшевелит. Ну вот, теперь он представил её у своих ног на коленях, потом сверху, потом снизу, а кровяное давление доделало всю остальную работу — нестерпимо захотелось поправить тесные штаны.
— У тебя есть кто-нибудь? — спросил Вадим.
— У-у-у, мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулась она. — И что, если нет?"
"— Я позвоню? — спросил он.
— А что, если, да?
— Так я позвоню?
— А чем тебе сейчас не нравится?
Э-э-э… Чёрт! Да ему всем нравится сейчас, но так бывает только во сне, когда ты без ума от девчонки и такой: «Давай?», а она тебе: «А давай!».
— Просто я тут слышал… — Воскресенский загадочно улыбнулся.
— М-м-м… — промычала она многозначительно. — Что?
— Ничего, — покачал головой Воскресенский, разворачивая последний бутерброд.
— Да говори.
— Он правда из-за тебя топился?
— Конечно, правда. А ещё правда, что он идиот, который прыгнул с затопленной баржи и врезался башкой в обломок пирса. Пирс разобрали, а бетонные столбы, на которых он стоял, остались под водой. Вот об один из них он башку и разбил. Но это, конечно, тоже из-за меня.
— Но у вас что-то было?
Она поманила его пальцем.
Хм… Воскресенский заинтересованно наклонился.
Она вытерла майонез над его губой, облизала палец. Чёрт, он в жизни не видел ничего эротичнее. Глядя на её губы, пахнущие леденцом, голодно сглотнул. М-м-м… и эти духи…
— Он пытался меня поцеловать, — горячо зашептала она в его ухо, — я врезала ему по яйцам и сказала, что в следующий раз пробью башку. Имела в виду кочергой, что схватила у печки и вытолкала его взашей. А он всем растрепал, что меня трахнул, потому с ним такое и случилось.
— А они жёлтые? — повернулся Вадим заглянуть её в глаза. — Они же… голубые? Хотя…
Ирка увидела выбившуюся из его кудрей волосинку. Дёрнула.
— Ой, — сказал Воскресенский.
— Сделаю куклу Вуду, — улыбнулась она.
— Намёк понял, — усмехнулся он.
— Да, они голубые с жёлтым ободком.
— А у меня синие, как у младенца, — отставил кофе Вадим.