— Мама говорила, что я с такими родился, и все ждали, что цвет изменится, а он таким и остался.
Она проследила за его рукой с термосом. Как узкий стакан колбы встал в держатель.
В темноте салона её глаза светились и правда каким-то нереальным светом, ведьмовским.
Ещё сильнее захотелось её поцеловать, особенно после предупреждения о кочерге. Не девчонка, — ловушка. Потянется её поцеловать — рассмеётся в лицо, не потянется — окатит презрением.
Нет, он не простит себя, если не попробует, а если рассмеётся — ну что ж, будут квиты.
— А цветочный ларёк тоже ты? — якобы полез он в бардачок перед её коленками.
— Тоже я, — успела ответить она, когда Вадим перехватил руку, уперев в спинку кресла, и наклонился к её лицу.
Она закрыла глаза, но не ответила.
Нет, не так.
Она не ответила на поцелуй, но закрыла глаза. Не отпрянула, не впилась зубами в его губу, не оттолкнула, не влепила пощёчину. Закрыла глаза. Улыбнулась.
— Ты ничего не забыл? — спросила, когда он остановился.
Воскресенский машинально подумал про презерватив.
— Резинки у меня нет. Имя я спросил. Что-то ещё?
Она засмеялась.
— Ах да, ты же ведьма.
— Но ты, я вижу, не из пугливых?
Она запустила руки в его волосы. Мурашки побежали по всей голове, оттуда — по всему телу.
Твою мать! Он подхватил её за шею, вдавил в кресло. В голове плыло, в груди бухало, мышцы пресса свело. Плевать! Если она не пойдёт на попятную — на всё плевать.
Он нащупал рычаг кресла, потянул на себя.
Спинка откинулась назад. В этот момент в стекло и постучали.
— Чёрт! — выдохнул Вадим.
Секунду помедлил, приходя в себя.
— Инспектор ДПС… — представился мужчина в форме и попросил его выйти.
Глава 3
10
— Да, знаю я, Рор, знаю: нельзя целоваться на первом свидании, — прижимая телефон к уху, шла по улице Ирка, выслушивая наставления подруги. — Да что мы там и целовались-то, — усмехнулась она. — Больше сексовались.
— Что? Нет! Прямо в машине?
— Угу. Да не свидание у нас было вовсе, так, случайная встреча, — усмехнулась Ирка.