Вадим улыбнулся: напрасно он думал, что она собиралась его щадить. Как бы не так!
— Конечно, хитрая карга соврёт — дорого не возьмёт. И гадалка из неё, как хрен из ваты. Но если хочешь — расскажу. Мы познакомились в пятнадцать лет… — начала она.
Рассказала про трагедию, что произошла с его родителями. Предупредила, что при Авроре они про Северова не говорят — совсем, никак, — чтобы Вадим, если что, не проболтался. Вспомнила, как изводила Петьку в школе, а тот только улыбался в ответ.
Вадим очень красочно себе представил, как первый раз Северов её поцеловал, и чем в итоге закончилось их жёсткое противостояние.
Нет, Ирка не призналась. На его допрос: «Он был твоим первым, да?» лишь рассмеялась, не ответив ни «да» ни «нет». Но что-то было в её смехе, из чего Вадим понял: угадал. Всё у них с Северовым было. Как она там сказала? Всё и ничего?
Да, возможно, что-то Вадим додумал, но он люто завидовал Северову, что тот знал Ирку так давно. Что был рядом, когда она взрослела.
Как же Вадим жалел, что не он всё это время был с ней рядом.
Жалел и завидовал, хоть это было и глупо.
— Думаю, твоя Анфиса, тоже жизнь себе портила не специально, — после рассказа о своих, снова вернулась Ирка к его одноклассникам.
— Просто пыталась быть счастливой? — прижался губами к её горячему виску Вадим.
— Возможно. И, если бы у неё получилось, плевать она на тебя хотела. Но, увы, что-то пошло не так, и в своих неудачах она стала винить тебя. Ты разбил ей сердце, ты сломал ей жизнь, из-за тебя она плохо сдала, не поступила — ты виноват во всём.
— Какая жалость, что у неё не получилось, — горько вздохнул Вадим. — Честное слово, я был бы очень рад, если бы она была счастлива. Если бы нашла себя, скажем, в материнстве или в чём-то другом. Удачно вышла замуж.
— А что у них с Макеевым? — вдруг спросила Ирка.
25
— С Лёхой? — удивился Вадим. — Насколько я знаю, ничего.