Чёрт! Да, он расстроился. «Гедеон» — компания отца. Вадим сам рассказал Ирке, кем тот работает. Но что она всё же пойдёт, не ожидал.
— Не отговорил. В общем, я пошла поговорить, а им как раз требовался секретарь. И меня взяли… На испытательный срок, — добавила она, когда Вадим ничего и не ответил. А когда и на это промолчал, уточнила: — Личным секретарём к твоему отцу.
— Ир!
Зашуршали шарики наполнителя мягкого кресла: Вадим встал.
— Он выглядит вполне адекватным, — снова зачастила она. — Да, резкий. Да, чересчур прямолинейный.
— Мой отец далеко не идиот. — Вадим и сам почувствовал, каким ледяным холодом повеяло от его голоса. — Только не ошибайся на его счёт. Сочувствие, жалость, сострадание ему недоступны. Он адвокат. Он сам дьявол. Дьявольски харизматичен, и манипулирует людьми столь же изощрённо. Он всех использует. И тебя использует. Не связывайся с ним.
— Свет души моей, — улыбнулась она. Но Вадиму было не до смеха.
— Ты обещала быть на моей стороне, — отчаянно выдохнул он.
— Я на твоей стороне, Вадим. — Конечно, услышала она, но характера ей было не занимать. — И я не хочу, чтобы ты страдал, потому что вы с ним поссорились. Я надеюсь, однажды вы услышите друг друга. И я хочу тебе с этим помочь.
— Вряд ли это случится в обозримом будущем, — Вадим мерил шагами глухую комнату, заваленную креслами-мешками, на которых разрешалось даже вздремнуть и где он сам не раз ночевал, засиживаясь на работе до утра. — Нас с отцом давно ничего не связывает.
— Вас связывает как минимум кровное родство и как максимум родовое упрямство.
— Возможно, — усмехнулся Вадим. — Но это уже неважно. Он уезжает в Америку.
— Куда? — удивилась Ирка.
— Куда-то к югу от Вирджинии, если я правильно понял, хотя Ольга Александровна, конечно, настаивает на Нью-Йорке и, наверное, потащит его туда.
— Подожди. Как уезжает? Когда? — явно неприятно поразила её эта информация, хотя Вадим и не понимал почему.
— Ну, когда ей там рожать? Вот до того, как. То есть в ближайшие пять-шесть месяцев.
— Она не беременна, Вадим, — сказала Ирка.
Вот теперь удивился он. Удивился, а потом ужаснулся.
— У неё был выкидыш?
— Я… — запнулась она. — Я не знаю.
— О нет! Теперь она скажет, что это из-за меня. Я мотал ей нервы, я разбил её машину, я…
— Вадим, — пыталась вклиниться в его монолог Ирка.
— Так вот в чём был план! Обвинить меня ещё и в этом.